Электроник — мальчик из чемодана
И вот что еще интересно, почему он и вспомнил про этот фильм. В антимире все наоборот, даже право и лево: там, где у нас лево, — у них право. Жаль, что города антимирян показывали только с высоты. Не разберешь, есть ли у них вывески. А так здания вполне современные, похожие на пластмассовые шары. И если у них все-таки есть вывески, то они читаются справа налево…
Сергей остановился, пораженный своим открытием, Он взглянул на вывески и торжественно произнес, будто читал заклинание:
РОФРАФ. МОНОРТСАГ.
Все вокруг него мгновенно изменилось. Он стоял на антиземле, читал антивывески и смотрел в холодное стекло антивитрины. А из стекла на Сережку глядел античеловек. Волосы зачесаны справа налево, карман с пуговицей — слева, а часы — на правой руке.
— Привет! — сказал Сыроежкин. — Я знаю, кто ты такой. Ты не просто мое отражение, а ты — Ажерес. Сейчас я опаздываю на зарядку, но в другой раз мы с тобой обязательно потолкуем. Будь здоров, Ажерес!
Сергей, махнув рукой на прощание и получив ответный жест, побежал домой.
— Конечно, это я перехватил, что обещал с ним потолковать, — бормотал он, вернувшись из антимира на Липовую аллею. — И все-таки здорово, что я встретил античеловека. Почти античеловека, — добавил он, подумав. — Во всяком случае, даю голову на отсечение, что сердце у него с правой стороны…
Во дворе на футбольном поле резвились малыши. Все ясно: зарядку он пропустил. Совсем неплохо было бы побегать с мячом, но что поделаешь, его задержал не кто-нибудь, а античеловек! И Сережка, как только свернул за угол, понял, что это открытие принесет ему славу. У крайнего подъезда он заметил ребят. Раз собрались, значит, что-то обсуждают или меняются ценностями.
Так и есть: слушают Витьку Смирнова. Тот стоит с гордым видом — нос кверху, волосы растрепанные.
— Ребята! — сказал Сережка. — Я только что видел античеловека!
В одно мгновение Смирнов оказался в полном одиночестве, ребята окружили Сыроежкина. Ему пришлось несколько раз повторять, как он читал вывески наоборот, как вспомнил про антимир из фильма и заметил в витрине Ажереса. Оказалось, все видели «Встречу миров», и все заметили, что в антимире наоборот лево и право, но никто даже не догадывался, что совсем рядом, буквально в двух шагах, можно отыскать нечто похожее на античеловека.
Открытие требовало немедленной проверки, и потому компания помчалась на улицу читать вывески по методу Сыроежкина и кривляться в витринах. А Сережка поплелся домой: в тот самый момент, когда он светился в лучах славы, его окликнули с балкона.
Он безропотно выслушал упреки матери, проглотил свой завтрак, отказался кататься по реке на крылатом теплоходе и оживился лишь тогда, когда решил, что обязательно станет физиком и будет изучать антимир.
Но где находится этот антимир? Где его изучать — на
Земле или обязательно лететь в космос? И как далеко туда лететь, и какая нужна ракета, и как избежать взрыва?.. Десятки вопросов закружились в голове Сережки. Все они требовали немедленного обсуждения. И Сергей побежал к Вовке Королькову, который все знал.
"Наверно, там с утра торчит Макар Гусев, — подумал
Сережка. — А с ним никакого разговора не получится.
Одни только глупости. Как бы избавиться от Гуся?"
На всякий случай Сыроежкин прибегнул к мысленному внушению.
— Гусак, сиди дома! Гусак, сиди дома! — твердил он, поднимаясь по лестнице в соседнем подъезде.
Точно! Предчувствие не обмануло Сыроежкина: Гусак был тут как тут. Он возился на площадке с трубой, обклеенной черной бумагой. Увидев одноклассника, Гусев широко улыбнулся и сказал:
— А-а, Сыроежкин, привет! Видишь трубу? Телескоп. Увеличивает в тридцать раз. Наше с Профессором изобретение. Хочешь, Сыроежкин, первым увидеть звездное небо?
— А где Профессор? — деловито спросил Сережа.
— Сейчас придет. Ты смотри, пока труба свободная.
Конечно, в яркий, солнечный день никаких звезд увидеть было нельзя. Но Сережа все же нагнулся, прильнул к круглому глазку. Его обожгло, ослепило солнце. Огненные копья словно проткнули глаз. Растерянно моргая, вытирая ладонью катившиеся слезы, стоял Сергей у окна. Он хотел поддать ногой телескоп, но пожалел труд Профессора.
— Ну, что ты там увидел? — ехидно спросил Гусев.
— Такого болвана, как ты! — в сердцах сказал Сережка и побежал по лестнице. — Такого гуся лапчатого, как ты! — кричал он на бегу. — Нет, гусака! Толстого, очень противного гусака!
Макар не погнался за ним. Он только высунулся из окна и рявкнул:
— Я тебе покажу гусака! Лучше не попадайся!
Солнце светило ласково. Остро, душисто пахло молодой зеленью. Но мир казался Сережке серым, недобрым. Ему было горько, обидно. Он шел и думал: как отомстить верзиле, этому здоровенному, полному коварства Гусаку?
Сыроежкин строил планы мести и один за другим отвергал их. Лассо, которым можно заарканить и привязать врага к дереву, нападение в темноте, даже помощь приятелей — десять крепких кулаков — все это Сергею не нравилось. Оставалось найти чудодейственные капли, удесятеряющие силы человека, и вызвать обидчика на бой. Но где достанешь их рецепт?
Неожиданно сильные руки схватили Сережку и подняли высоко вверх!
— Вот он! — закричал кто-то оглушительно громко. — Качай его!
Сережка очнулся. Он увидел флаги, спортсменов в ярких майках и бьющие в глаза белые буквы на красном полотне: ФИНИШ. Какие-то люди несли Сережку, подняв над толпой, и кричали:
— Нашли! Нашли! Вот он — чемпион!
Толпа оборачивалась, расступалась, разглядывала Сыроежкина, а он только хлопал ресницами и вертел головой.
Кто-то схватил его за руку, подержал, шагая рядом, и удивленно сказал:
— Пульс нормальный! Не сердце, а часы!
— Он не запыхался! — восторженно подхватил другой болельщик. — Легкие — как кузнечные мехи!
— Чемпион… Чемпион… — повторяли все вокруг.
Сережку поставили перед высоким крепким человеком в белом костюме с алой повязкой на рукаве.
— Как тебя зовут, мальчик?
— Сергей Сыроежкин, — удивленно сказал неожиданный чемпион.
— Где ты живешь? Где учишься?
— На Липовой аллее. В школе кибернетиков.