Черное пламя

— Большинство — да, но это счастье недоступно нам. — Он посмотрел на нее. — Послушай, а нельзя ли отменить бессмертие? Неужели невозможно для Мартина Сейра сделать тебя смертной на… на несколько лет?
— Конечно. Новое жесткое облучение может сделать это.
— И тогда, — восторженно, — мы не могли бы…
Улыбка, которой она одарила его, была словно прикосновение небес.
— Да, — воскликнула она восторженно, но внезапно облако затмило ее улыбку. — Но разве ты не помнишь, какого рода детей рожают женщины, бывшие слишком долго под лучами? Ты хочешь быть отцом маленького амфиморфа?
Он содрогнулся.
— Благодарю. Мы лучше останемся при своих.
Она внезапно залилась смехом, почти таким же насмешливым, как в старые времена. Затем она внезапно стала серьезной, нежной.
— Том, — пробормотала она. — Я не буду мучить тебя. Это будет мой тебе подарок. Мартин Сейр может сделать все, что ты хочешь. Есть какая-то возможность остановить процесс, во всяком случае, один разок. Мой относительный возраст сейчас — двадцать лет; значит, будет двадцать пять. Но кто в мире мог утверждать, что Черное Пламя согласилась на материнство, и с радостью? Том, это мой подарок тебе — жизнь! Поцелуй меня!
В экстазе он почувствовал, как ее губы сливаются с его губами.
— Два мальчика и девочка! — пробормотала она. — Не так ли, Том?
— А может Мартин Сейр, — спросил Том с иронией, — и это устроить для нас?
— Конечно. Два мальчика, таких как ты, Том, — внезапно ее глаза стали мечтательными.
— Но только девочка, не похожая на тебя.
— А почему?
— Потому что, — Том Коннор рассмеялся, — я не думаю, что общество может выдержать второе Черное Пламя!