Любой ценой
— Совершенно верно. Единственный способ «доказать», что я не виновен — это предложить кого-то ещё, кто явно виноват. А если этот «кто-то» еще и сфабриковал улику, обвиняющую меня с целью отвести подозрения от себя, то, очевидно, он не выбрал бы для этого кого-то из соучастников. Поскольку соучастник мог бы, со своей стороны, предоставить доказательства вины Ива чтобы заключить сделку с обвинением.
— Изящно, — заключил Несбит после нескольких секунд обдумывания. — Сложно. Я прямо сейчас могу указать полдюжины моментов, из-за которых вся затея может сойти с рельсов. Но возможно. В самом деле. И это настолько, черт побери, по-византийски, настолько нашпиговано двойной логикой и возможными местами провала, что ни один профессионал вроде Ушера — или меня, к слову, — никогда до подобного не додумается. Полагаю, что смогу всё это для вас провернуть, но отработка деталей займёт даже больше времени, чем мне казалось. А мне не нравится, что остается такой большой промежуток времени, за который что-то может пойти не так.
— Это не проблема, — возразил Джанкола, делая рукой жест отрицания. — Как только ты разберешься с инструкциями адвокату, с Ивом вполне может произойти несчастный случай. Но это должен быть очень случайный случай, понимаешь?
— Это я могу устроить, — уверенно заявил Несбит.
— А как только с этим будет покончено, можешь приниматься за отработку деталей. Как только всё благополучно будет указывать на Ива, мы сможем «обнаружить» улику в любой удобный для нас момент. Кстати, мы можем даже навести на неё Ушера и его ФСА [14] . Пусть Кевин обнаружит улику. Если бы я не полагал это чересчур закрученным, я бы даже предпочёл, чтобы он на первых порах поверил данным Ива, пока служба безопасности госдепартамента не обнаружит, что это фальшивка. Если бы он меня заподозрил, или даже выдвинул формальное обвинение, а я бы оказался совершенно невиновным, то мне, в свою очередь, удалось бы сместить баланс сил в правительстве не в пользу ЛеПика.
Он на протяжении нескольких ударов сердца мечтательно смотрел в потолок, а затем с сожалением покачал головой.
— Нет. Мы и так собираемся жонглировать достаточным количеством шаров, чтобы добавлять к ним еще и этот.
— Вы не представляете себе, насколько я, как волшебник, назначенный ответственным за сотворение для вас всех этих чудес, счастлив это слышать, — сухо заметил Несбит.
— Меня всегда радует, когда удаётся осчастливить своих сотрудников, — заверил его Джанкола. Затем глаза госсекретаря вновь сузились. — Но теперь, когда ты стал счастливым волшебником, ты уверен, что сможешь всё это провернуть?
— Да. Я не уверен абсолютно — всё это свалилось на меня неожиданно. Но, как я уже сказал, это возможно сделать. Мне потребуется сесть и очень тщательно всё просмотреть. Возможно понадобится несколько дней, прежде чем я смогу сказать что-то большее. Однако, как абсолютный минимум, я уверен, что смогу организовать исчезновение свидетельств Гросклода, если до этого дойдет. И испытываю достаточную убеждённость в своей способности организовать потребный взлом базы данных и безупречно ясные доказательства, обвиняющие в нём Ива. Что до всего прочего, то посмотрим, как будет сходится одно с другим, прежде чем выносить окончательное суждение.
— У тебя есть время. В разумных пределах, конечно. — поморщился Джанкола. — Думаю, мы по крайней мере можем рассчитывать, что эта война не закончится завтра, или даже на следующей неделе. У нас есть время всё организовать правильно… и, чёрт побери, лучше бы нам ни в чём не ошибиться.