Любой ценой
— Нет, — признала Хонор.
— Так как я должен поступить, Хонор? Идёт война и мы уже объявили о возобновлении боевых действий. На основании нашей ноты хевы вероятно уже их возобновили, а то, что Каша не имел никакого отношения к покушению на Берри и Руфь не доказывает, что никто из хевенитов этого не делал.
Он медленно помотал головой, лицо Грантвилля было печально.
— Я бы хотел, чтобы ты была права. Я жажду, чтобы ты была права. Но я не могу делать решения, определять политику Звёздного Королевства, основываясь на том, чему бы я хотел верить. Я думаю, что военные знакомы с необходимостью разрабатывать планы, исходя из возможности развития событий в наихудшем направлении. Я нахожусь в точно таком же положении. Я не могу отказаться от всей нашей стратегии только на основе того, что по мнению Зилвицкого и Каша верно. Если бы у них был хотя бы намек на надёжное доказательство, было бы по-другому. Но доказательств у них нет, так что вот.
Хонор ощутила его честность… и невозможность изменить решение.
— Мне жаль это слышать, — сказала она. — Я думаю, что они правы, по крайней мере в отношении того, отражает ли или нет случившееся официальную политику администрации Причарт.
— Понимаю, — произнёс Грантвилль и посмотрел ей в глаза. — И, поскольку я знаю, что ты искренне так считаешь, я обязан задать тебе один вопрос. Адмирал Александер-Харрингтон, вы всё ещё готовы выполнять отданные вам приказания?
Хонор отвела взгляд, стоя на грани непредставимого. Если бы она сказала «нет», если бы она отказалась проводить операцию и в знак протеста ушла в отставку, это практически наверняка привлекло бы к вопросу широчайшее внимание. Последствия для неё лично, а также для её мужа и жены были бы серьёзны… по крайней мере в ближайшей перспективе. Её отношения с Елизаветой запросто могли бы быть решительно и навсегда испорчены. Её карьера, по крайней мере на мантикорской службе, наверное была бы закончена. Всё это было бы приемлемой ценой — на самом деле, очень малой — если бы позволило закончить войну.
Но этого бы не произошло. Грантвилль ткнул пальцем в самую непреодолимую слабость: недостаток доказательств. Всё, чем она располагала, было словами двух человек. В лучшем случае, всё, что она скажет о том, что они ей рассказали, будет просто словами и, вне её непосредственного окружения, она попросту не могла ожидать, чтобы кто-нибудь понял — или поверил — почему она знала, что они сказал ей правду.
Так что война продолжалась бы вне зависимости от её действий, а её собственный поступок устранил бы Хонор от любой возможности оказать влияние на её ход и результат. Это было бы нарушением её обязательств перед мужчинами и женщинами Восьмого Флота, перед Звёздным Королевством. Войны не всегда ведутся по справедливым причинам, однако так или иначе ведутся, и последствия для участвующих в войне людей и их звёздных наций в любом случае были одними и теми же. И ещё она была офицером королевы. Она дала присягу стоять между Звёздным Королевством и его врагами, по какой бы причине они ни были врагами. Если любимое ею Звёздное Королевство возвращается в битву, в которой падут столь многие, давшие ту же самую присягу, она просто не может оставить их и уйти в сторону. Нет, у неё нет другого выбора, кроме как остаться с ними и вместе встретить эту бурю.
— Да, — сказала она тихо, голос её был печален, но лишён колебаний и сомнений. — Я готова выполнить отданные мне приказы, Вилли.