Любой ценой
— Очень хорошо. — Елизавета вновь обвела министров взглядом, затем резко и решительно кивнула.
— Вилли, я намерена набросать проект ноты Причарт. Она не будет вежливой. Я собираюсь официально и публично осудить её действия и уведомить её о том, что не имею намерения когда-либо где-либо встречаться с кем-либо, использующим убийства в качестве обычного орудия. И я также собираюсь уведомить её, что мы намереваемся немедленно возобновить боевые действия.
Грантвилль кивнул.
Формально он мог отклонить политические решения Елизаветы. В действительности, по её позиции было ясно, что единственным способом, которым он мог против них выступить, будет подача заявления об отставке. И он ничуть не сомневался, что после того, как королева изложит своё видение случившегося и объяснит, почему она приняла именно такое решение, оно будут пользоваться всеобщей поддержкой и одобрением. Она сможет без труда подыскать другого премьер-министра, который проведёт их в жизнь.
Всё это было достаточно справедливо, однако не имело значения. Поскольку главным было то, что он был согласен с королевой.
— Тони, — продолжила Елизавета, обращаясь к министру иностранных дел. — я желаю, чтобы наше уведомление о возобновлении военных действий было выражено абсолютно четко. Мы, в отличие от них, не собираемся предпринимать наступление без предварительного объявления военных действий, и я желаю, чтобы это было донесено до всей галактики путем публикации нашей ноты межзвёздными агентствами новостей одновременно с её отправкой. На сей раз никто не должен получить ни малейшей возможности обвинить нас в подтасовке переписки. Ясно?
— Ясно, Ваше Величество, — сказал Лэнгтри и Елизавета обратилась к Хэмишу.
— Хэмиш, я желаю, чтобы приказы Восьмому Флоту были отданы немедленно. Операция «Санскрит» с настоящего момента снова вводится в действие. Я желаю, чтобы активное планирование началось немедленно, и я хочу, чтобы удар по хевам был нанесён как можно быстрее.
Улыбка Елизаветы могла посрамить гексапуму.
— Мы дадим им их официальное уведомление, — угрюмо произнесла она, — и я надеюсь, что ублюдки им подавятся!