Женщина— апельсин
Король ждал ее стоя, его крошечная камера была так нелепа, словно неуместный нарост сзади великолепного мужчины с седыми волосами, в строгом дорогом костюме и с гордой посадкой головы. Ева заметила, что сегодня Король чувствует себя намного уверенней, смотрит смело.
— Мы не можем поговорить у меня в камере? — Король сделал даже приглашающий жест.
— Не положено, — сказал дежурный, нахмурившись. — И так в выходной не положено!
В маленьком и душном кабинете Ева расстегнула куртку и стащила с шеи шарф. Король стоял не двигаясь и вдруг стал что-то показывать Еве жестами.
— Что? — Ева не поняла.
Король делал руками такие движения возле своего уха, как будто он собирается звонить по телефону, потом показал указательным пальцем в углы комнаты и на потолок.
— Вы здоровы? — спросила Ева, и подумала: «А я?»
Ей не нравилось странное состояние безучастности ко всему, которое охватило ее после перевода в отдел по экономическим преступлениям. Убив Кота, Ева поняла, что у нее не только отличная реакция и кое-какие боевые навыки, но и прекрасное чутье, она чувствовала опасность внутри себя болезненно, остро и почти всегда угадывала. Сейчас ей казалось, что это чутье опасности в таком отделе ни к чему.
Король оставил свои попытки объясняться жестами, вздохнул и сел на предложенный стул. Он очень волновался и, решившись на этот разговор, понимал, что его жизнь может совершенно измениться.
— Я просто хотел спросить, нет ли здесь под-слушки, — сказал он шепотом.
— Как? — удивилась Ева, ей захотелось рассмеяться, она с трудом сдержалась.
— Я должен сообщить нечто очень важное. Вы вызываете у меня доверие, у вас взгляд такой… умный и заинтересованный. Поэтому не надо смеяться надо мной, потому что эти сведения могут убить любого, кто не правильно ими воспользуется.
— Ева села за стол и положила голову на руки. Она посмотрела на Короля внимательно и поняла, что он действительно сильно изменился с последней их встречи.
— Я не знаю ничего про прослушку, — сказала она тихо. — В любом случае, если вы хотите рассказать мне про запрятанные сокровища, то это неподходящее место. Начертите план острова с зарытым богатством на бумажке, я запомню, а бумажку съем.
— Вы хорошая девушка, — сказал Король грустно. — У вас чудовищный энергетический потенциал, вас надо поить шампанским под пальмами на берегу океана и обманывать чувствами. А вместо этого вы — здесь.
— Вы так говорите, как будто это я сижу, а не вы. Ладно, я уже попрощалась со своим выходным, не зря же я сюда ехала, колитесь!
— Нет ли чего по моему делу?
— Да, есть чуть-чуть. Обыск в пустом номере ничего не дал, а вот газон под номером Сидорова засыпан странными стекляшками, я сильно подозреваю, что в заветной коробочке были «бриллианты чистой воды». Я не взяла с собой, это вещественное доказательство, оно в управлении.
— Что мне грозит?
— У меня такое чувство, что ничего вам не грозит, взять даже показания ваши и Сидорова по поводу пропавших ценностей. Вы показали, что в коробочке была брошь тети, если я не ошибаюсь, и несколько колец, а Сидоров указал брошь, браслет, бриллиантовые серьги и еще что-то, но много. Сидоров по повестке не явился, найти его пока не могут. Если я сейчас правильно составлю заключение по этому делу, то могу написать, что вы собрались в номере Сидорова по обоюдному согласию для азартной игры в карты. У вас был «дипломат» с деньгами, Сидоров предъявил фальшивые камни. В какой-то момент он отвлек ваше внимание, подменил «дипломат» и выбросил свою коробочку в окно.
Вызвал милицию, заявил о краже, и вы попались с бумагой в «дипломате». Мошенничество. Ему грозит статья, вы идете за игру в карты. У вас ведь уже был срок условно по игре? Значит, сейчас он ужесточится, но сами понимаете. Игра, как таковая, не доказана, потому что нет ни одной распечатанной колоды. Нет костей, блях и всего прочего для полного азарта. Купюры, которыми были обложены куклы в вашем «дипломате», настоящие. Если вас действительно кто-то хотел подставить, то не специалист, а так, по-дружески, просто ограбили. Это я говорю потому, что могли и фальшивыми обложить, тогда вам и статья бы другая светила.
— Все было так, как вы сказали. Спасибо. Я уже старик, но тем обиднее насмешка. Как вам это объяснить… Понимаете, я обучил играть за свою жизнь человек сто. Пара десятков из них наверняка зарабатывает этим на жизнь, но только трое-четверо настоящие умельцы. Артисты, одним словом. Если бы этот!.. Сидоров обыграл меня… Если бы он просто взял и обыграл меня в карты, я бы напился, погулял ночью по городу, потом достал бы заначку и купил пару колод. Но взять вот так и обокрасть! Понимаете… Я же не вор, нет, я могу достать из вашего кармана бумажник, похлопав вас при встрече по плечу. Но это так, мелочи, для разрядки. Они очень меня обидели. Я много думал эти дни. Я должен сообщить вам что-то очень важное, потому что Сидоров просто исполнитель: ему велели обокрасть меня, он обокрал. А меня на него просто завернули, как щенка мордой.
— Вы хотите сказать, что Сидоров действовал по приказу? — Ева откинулась на стуле и вытянула ноги. — Или вы говорите о наводке?
— Ну, наводка, она всегда. Выиграл пару тысяч в казино, считай, что наводка пошла, а если десять — сразу прячься в туалете. В нашем деле наводка — это само собой разумеющееся, это даже как обязательный фактор. Тут другое. Я однажды сыграл на свою беду с Федей в карты. И выиграл. С тех пор он не оставляет меня в покое, раз в год, но укусит, я даже с гориллой его познакомился, такой огромный дебил, но с больной фантазией.
Ева зевнула.
— Да, о чем это я… Я вижу, вам не интересно, я вот сказал имя, а вы никак не отреагировали.
— Да нет, вы говорите, мне интересно, я слышала это имя, мне оно мало что говорит, но мои коллеги из отдела по борьбе с наркотиками очень переживали, когда Федя всю таджикскую группировку уничтожил за две недели, а им ничего не оставил, ни одного курьера,
Ничего.
— Прекрасно.
Значит, вы в курсе. Хотя бы имя знаете. Понимаете, я как-то по глупости в квартире Макса, это друг Феди, его правая рука по развлечениям, поставил прослушку. Так, для смеха, у нас счет был три-два, понимаете, ну, два в мою пользу и три в их.