Фея

Тучи, что уже два гектаоборота разбивались в пропасти Мачу-Пикчу, теперь высылали гонцов, накатывавших прямо на Фонотеку. Небесный прожектор погас. Громадный белый дом стоял теперь в безмолвном мраке — казалось, жизнь из него уходит. Габи запирала ставни.
Седельные вьюки титанид пополнились свежей провизией. Все было готово для выступления, но Габи продолжала суетиться в страхе, что забудет что-то важное. Крис и Робин не сомневались, что она все еще надеется на появление Сирокко, но никто из них этого от Феи уже не ожидал.
Вспышка молнии сверкнула меж двумя пиками горного пристанища Сирокко. Титаниды никак не отреагировали, зато Крис и Робин стали нервно переминаться с ноги на ногу. Затем Крис ступил в ладонь Вальи и устроился у нее на спине. Робин оседлала Фанфару. Все ждали.
Наконец из двери вышла Габи и молча вскочила на Псалтериона. Она оглянулась на дом — и в этот самый миг дверная ручка все-таки повернулась. Вышла Сирокко — высокая, босоногая, пепельно-серая и слабая как ребенок, закутанная в свое видавшее виды красное одеяло. Осторожно сойдя по ступенькам, она приблизилась к Псалтериону и Габи. Потом заложила руки за голову.
— У меня ничего нет. Сама посмотри.
— И не подумаю. Пойми, Рокки, я не собираюсь тебя обыскивать.
— Ага. — Фее, казалось, было все равно. Опустив руки, она оперлась о бок Псалтериона. — Знаешь, ты права. Мне лучше с вами.
— Хорошо. — В голосе Габи послышалась нотка облегчения, но очень мало воодушевления.
Дождь снова зарядил, когда они только еще одолевали веревочный мост. Робин где-то послышался заунывный вой. Трудно было определить источник, когда кругом сплошные горы. Вой сначала все нарастал, а затем вдруг пропал. И Габи и Псалтерион тревожно поглядывали на облака.
— Что это было? Габи поежилась.
— Лучше не спрашивай.