Страна Счастливых Снов

— Мыслью и устремлением! — в порыве какого-то восторга воскликнул Артемон и ринулся в пропасть.
Его друзья бросились к обрыву и не смогли сдержать горестный крик: Артемон падал в бездну, становясь все меньше и меньше. Но еще до того, как превратиться в маленькую точку, он вдруг пропал из вида, и вслед за этим рядом прозвучал его голос:
— Все в порядке, я уже здесь.
Путники подняли головы и увидели Артемона, который радостно улыбался им через пропасть. Старый Ворон топтался подле него.
— О небесный покровитель собак, благодарю тебя, — молитвенно прошептала Алиса.
— Ну, вот видишь, — уговаривал перепуганного Арлекина дядюшка Роу, — значит, и ты сумеешь, малыш…
— Смотрите! — закричал вдруг Буратино. — Еще одна пропасть!..
И действительно, в нескольких шагах позади путников образовался и стал стремительно расширяться другой разлом, а земля снова заходила ходуном.
Поняв, что времени на уговоры и сомненья больше нет, сказочник подхватил обоих мальчиков на руки.
— Прыгай! — закричал он лисе и бросился вперед.
Алиса видела их еще несколько секунд, после чего все трое исчезли. Между тем островок земли, на котором оказалась лиса, разваливался прямо у нее под лапами. «Я там, с ними!..» — истово проговорила Алиса и зажмурилась.
Она очнулась оттого, что кто-то лизнул ее в морду. Лиса открыла глаза — перед нею стоял Артемон и весь светился от счастья.
— С прибытием, — поздравил Алису дядюшка Роу. — Ну вот, мы снова вместе. Господин Ворон, вы оказали нам неоценимую помощь. Только благодаря вам все мы живы.
Старый Ворон с важностью нахохлил перья.
— Теперь вы понимаете, что значат чувство и мысль в этом мире?
— О, вполне, — заверил его сказочник. — Нам нужно только привыкнуть к этому…
— Советую привыкать побыстрей, — изрек мудрый Ворон, — а иначе не оберетесь неприятностей.
— Может быть, не стоит нас больше пугать, а? — спросил Буратино, впрочем, весьма добродушно. — Я и без того еще не пришел в себя. Скажите лучше, как в Мире Снов насчет еды?
— В Мире Снов и едят, и пьют, — ответил Ворон, — но это ритуал, не более.
— Увы, — нарочито печально проговорил Буратино, — я тоже не припоминаю, чтобы когда-нибудь пил или ел во сне… Впрочем, нет, однажды пил — после того как объелся за ужином жареной картошки с солеными огурцами. Понимаете, картошка была слишком пережарена, огурцы слишком пересолены, ну а я слишком голоден.
Его спутники рассмеялись — после пережитых волнений было так приятно смеяться! Один ворон оставался серьезным: за последнюю сотню лет он совсем утратил чувство юмора.