По следам золотого ключика
Дуремар в одиночестве продолжает путешествие по пещере
Перепуганный насмерть продавец пиявок охрип от крика и, захлебнувшись, умолк. Он боялся пошевелиться и остановившимися глазами смотрел на зеленый туман. В воображении Дуремара проносились самые ужасные картины неминуемой гибели. Но время шло, а ничего страшного в пещере больше не происходило. Капли воды по-прежнему срывались сверху и со звоном падали в изваянную самой природой подземелья каменную чашу на полу.
Понемногу Дуремар начал успокаиваться. Он бочком приблизился к чаше и осторожно хлебнул холодной, как лед, воды.
Затем Дуремар рассмотрел то, что осталось от Карабаса Барабаса. Это были три факела с коробком спичек, жареный цыпленок, немного хлеба, семихвостая плетка и отличный нож. Больше в сумке исчезнувшего Карабаса ничего не было. Дуремар закинул сумку за плечо, предварительно вынув из нее нож, на цыпочках подобрался к туго натянутой бечевке, уходившей в зеленое облако, и с размаху перерубил путеводную нить. По ней продавец пиявок бросился назад.
Темнота лабиринта заставила его зажечь факел, и пугающе неправдоподобные, немые тени заплясали вокруг Дуремара. Он как-то отчетливо понял вдруг, что остался совсем один в этой затхлой глубине с ее смертельными ловушками, что никто не придет к нему на помощь, случись что-либо.
Другим краешком сознания Дуремар понимал, что попадись на его пути сокровища — и ему не придется больше унижаться перед кем бы то ни было. Он будет свободен и баснословно богат. Дуремар разрывался противоречиями.
«Что же делать? — в который раз спрашивал себя продавец пиявок. — Где искать эти чертовы сокровища и сколько придется их искать? Ведь бродить по этим однообразным переходам можно вечно…»
После долгих размышлений Дуремар решил вернуться к выходу, а там уж… «Там уж я посмотрю, что делать…» — неопределенно подумал он. Он устало плелся, сматывая бечевку, и мысли его устремлялись то к сказочнику, то к лисе и коту, но чаще всего к Буратино.
— Гадкая деревяшка, — хрипел Дуремар. — Мало ему своего театра!.. Так нет, подавай еще сокровища! Сейчас наверняка гребет золото в свои карманы… А я всю жизнь должен киснуть в вонючем болоте с пиявками и пресмыкаться перед каждым тупоголовым денежным мешком… И сегодня я едва не погиб, а за что?..
Вдруг сердце у Дуремара бешено заколотилось и оборвалось: он услышал чьи-то шаги за своей спиной. Язык продавца пиявок моментально прилип к гортани.
«Может, это Карабас? — мелькнула у него шальная мысль, которая испугала Дуремара донельзя. — Только бы не он!.. Кто он или что он теперь, после того зеленого тумана?!»
Дуремар прижался к стене и прислушался: кругом было тихо. Но стоило ему сделать несколько робких шагов, как его преследователь тоже затопал следом. Дуремар помимо своей воли резко обернулся — ему показалось, что чья-то огромная тень скользнула за поворот.
Продавец пиявок потащился дальше, с трудом переставляя ватные ноги, — ему казалось, что оставаться на месте еще хуже. «Здесь никого нет, — услышал Дуремар голос где-то глубоко внутри себя. — У страха глаза велики, а уши востры». И в этот момент кто-то с омерзительным писком набросился на него сверху. Факел выпал из рук продавца пиявок, он душераздирающе заголосил и сломя голову побежал.
В панике Дуремар позабыл и про бечевку, и про все правила левой и правой руки, он несся, натыкаясь в темноте на стены, и громко стонал, изнемогая от ужаса. Даже тогда, когда внутренний голос подсказал Дуремару, что он удирает от стаи летучих мышей, продавец пиявок не нашел в себе сил остановиться.
Его сумасшедший бег прервала пропасть, оказавшаяся на пути Дуремара, в которую тот и полетел с разбегу. «Ну вот, сходил за сокровищами», — пронеслось в его голове.
…Продавца пиявок обожгло холодом, и над ним с хлюпаньем сомкнулись воды подземной реки. Дуремар судорожно забился, вынырнул и, не переводя дыхания, замолотил по воде. Он даже не сразу почувствовал, как его куда-то стремительно тащит потоком. Смерть не торопилась разделаться с Дуремаром, однако он не знал, радоваться этому или плакать. Стуча зубами от холода и кое-как удерживаясь на воде, продавец пиявок плыл по течению в неведомое.
По какому-то странному капризу судьбы Дуремар вспомнил, как некогда он ловил пиявок в старом пруду черепахи Тортилы, и этот заглохший, заросший тиной пруд показался ему таким родным, что на глазах Дуремара выступили слезы. Сейчас он отдал бы все сокровища на свете, лишь бы очутиться на знакомом берегу в самый ненастный осенний день!..
Дуремар чувствовал, как убывают его силы. Он попытался оглядеться и вдруг увидел в темноте желтые нечеловеческие глаза, которые плыли прямо к нему.
Руки и ноги у бедного Дуремара онемели, и он понял, что тонет.
— Помогите-е!.. — в последнем порыве отчаяния крикнул бывший продавец пиявок.