Война на краю времени
— Сколько их среди высших руководителей? — спросил Марин. — Вы очень хотите рассказать нам это, сэр! Я имею в виду, во Внутреннем круге.
— Около трех тысяч, — ответил Великий Судья.
— У них должен быть главный штаб, — убеждающим тоном продолжал Марин. — Центр, через который производится связь.
Вы хотите нам это рассказать.
— Я не знаю, где он находится.
Марин отшатнулся. Он был разочарован.
«Только три тысячи, — успокоил он себя. — Не так уж много.
Такая небольшая группа при определенных обстоятельствах будет концентрироваться на сравнительно небольшой площади. Такой, как Джорджия. И если они узнают о предстоящей атаке слишком поздно, то уничтожат свое оборудование вместо того, чтобы его перевозить. Так они делали всегда, так сделают и сейчас».
С некоторым напряжением в голосе Марин спросил:
— Вы предупредили группу о нападении на Джорджию, и если да, то когда?
— В тот день, когда был объявлен приговор Траску.
— Но это с меньшим упреждением по времени, чем раньше?
— Да, гораздо меньшим.
Марина перебили. Руководитель Групп Гейне, который молча наблюдал за происходящим своими большими грустными глазами, спросил:
— Чего я не понимаю, так это зачем вам потребовалось вводить его превосходительство в гипнотическое состояние? Мне кажется, он и так рассказал бы нам все, если бы его поставили перед лицом истины.
— Я к этому подхожу, — сказал Марин, вновь поворачиваясь к диктатору. — Почему вы предупредили этих людей?
— Я надеялся, что мне удастся продолжать играть с ними в их игры — до тех пор, пока мы не будем готовы захватить остальной мир. Я хотел, чтобы они считали, что наши расхождения во мнениях не принципиальны и сводятся только к несогласию по поводу точных сроков начала нововведений.
— Но зачем вообще с ними играть?
— Они угрожают перекрыть поставки препарата долголетия.
— А! — сказал Марин. Затем, помолчав, добавил:
— И перекрыли?
— Да. Моя обычная доза на этой неделе не пришла.
Марин взглянул на Гейнса.
— Вы получили ответ на свой вопрос?
— Бог ты мой… Да!
— Вы хотите сказать мне еще кое-что, — сказал Марин диктатору. — Вы знаете, где Мозг?
— Нет.
Марину показалось, что последний ответ диктатора подвел черту под всей этой историей. Но напряжение внутри него росло.
Казалось, собраны все факты, предприняты все необходимые шаги. И все же…
Он заметил, что Подрэйдж качает головой.
— Каким образом во всю эту картину вписывается королевское правительство Джорджии? — спросил он. — Похоже, они были совершенно ни при чем.
Марин кивнул. Людей, привыкших к групповой идее, вынудили жить при государственной системе, представляющей собой гибрид монархии и правления западного типа. Идея, конечно, состояла в том, что такое правительство долго не продержится.
Первым королем был один из заговорщиков — пока его не убили.
Его дочерей пощадили. Они ничего об этом не знают.
— Колеса внутри колес внутри колес… — пробормотал кто-то из Руководителей.
— Любой всемирный заговор создаст невероятное число чрезвычайных ситуаций, — с выражением произнес Марин. — Можно обратиться за их трактовкой к экспертам, умелым интерпретаторам, загрузить работой целые департаменты. Но никто не даст нам более развернутой картины, чем та, которую мы имеем сейчас.
— Но как насчет Мозга? — с напряжением в голосе спросил Подрэйдж. — Как сюда вписать его?
Марин почувствовал раздражение. Почти сразу он осознал, что это раздражение было симптомом нарастающей тревоги. Он произнес с беспокойством:
— Действительно, чего-то не хватает. Я чувствую, что нам угрожает серьезная опасность. Я предпочел бы эвакуировать все население города.
Ответом ему было мертвое молчание.