Убийство по-китайски: Лабиринт
Что может быть лучше, чем спокойная жизнь на лоне природы, где он мог бы вволю читать и писать, а также вплотную заняться образованием детей? Какой смысл в том, чтобы ночей не спать, расследуя грязные ухищрения преступных умов, в то время как в жизни есть столько прекрасных и удивительных вещей?
Есть немало способных чиновников, которые смогут занять его место. И не окажет ли он государству большую услугу, если закончит свой труд, который он никак не может завершить: изложение идей конфуцианцев на простом, общедоступном языке?
И все же судью терзали сомнения. Что станется с Поднебесной, если все чиновники проникнутся такими настроениями? И не входит ли в его обязанности дать сыновьям шанс прославиться на государственной службе? Смогут ли его дети надеяться на блестящее будущее, если вырастут в деревне?
Судья Ди покачал головой. Ответ на его вопрос был заключен в загадочном изречении, прочитанном им в хижине отшельника.
«Лишь две дороги ведут к вратам вечной Жизни: или заройся в грязь, словно червь, иль, как дракон, воспари к небесам».
С того времени эти строчки все звучали и звучали в голове у судьи. Он вздохнул. Пусть старик решит за него и укажет, какой дорогой ему следует пойти.
Подъехав к горному кряжу, судья Ди соскочил с коня, подозвал крестьянина, который работал рядом в поле, и попросил его присмотреть за скакуном.
Судья только начал подниматься в гору, когда навстречу ему попалась пара стариков, сборщиков хвороста. Лица их были морщинисты, а пальцы такие же узловатые, как сучья, которые они собирали.
Старик остановился и сбросил с плеч вязанку хвороста. Вытирая пот со лба, он посмотрел на судью и вежливо спросил:
— Куда путь держите, благородный?
— К Отшельнику в Халате, Расшитом Журавлями, — просто ответил судья.
Старик покачал головой.
— Не найдете вы его тут, ваша милость, — объяснил он. — Исчез отшельник. Четыре дня назад мы приходим, а его в хижине и нет. Только дверь на ветру скрипит, да ветер и дождь весь его цветник побили. Так что мы теперь со старухой в его хижину хворост складываем.
Судья почувствовал себя ужасно одиноким.
— Не стоит трудиться ездить, — сказал крестьянин и отдал поводья обратно судье.
— А что же стряслось с отшельником? Надеюсь, что его не постигло никакое несчастье!
Лукавая улыбка мелькнула на морщинистом лице старика, и он медленно покачал головой.
— Такие люди, как он, — ответил он, — не умирают так, как я или вы, ваша милость. Они вообще не из этого мира, если уж по правде. В конце своих дней они улетают к лазурному своду небес, подобно крылатому дракону. Они не оставляют после себя никакой плоти.
Старик вновь взвалил на плечи вязанку и продолжил свой путь.
Внезапно озарение снизошло на судью. Вот он, вот он, ответ!
И с улыбкой он молвил крестьянину:
— Что ж, я-то из этого мира, это уж точно! Придется мне и дальше рыться в грязи, словно червю!
А затем он вскочил в седло и помчался обратно в город.