Смерть под колоколом
В мгновение ока двор наполнился горящими фонарями, на которых крупными иероглифами выделялась надпись «Суд Пуяна». Операция продолжалась под звон цепей, отдаваемых в полный голос приказов, ударов ногами в двери, под вопли ужаса, испускаемые монахами, когда стражники размахивали дубинками, ударяя тех, кто не подчинялся достаточно быстро. В конце концов около Шестидесяти перепуганных монахов было собрано в центре Большого двора.
С верхней ступени лестницы судья Ди приказал:
— Поставьте их на колени, рядами по шесть человек, лицом к террасе!
Когда это было выполнено, он распорядился:
— Пусть все те, кто меня сопровождал, встанут в должном порядке вдоль трех сторон этого двора.
Затем он вызвал Тао Гана и сказал, чтобы тот провел его в закрытый сад. Повернувшись к молодой женщине в платье монашки, он добавил:
— А вы, Голубой Нефрит, покажите нам беседку, где находится барышня Абрикос.
Тао Ган открыл калитку, ведущую в сад, и они пошли по извилистой аллее. В мерцающем свете фонарей этот изысканно разбитый сад напоминал мечту о Восточном рае!
Барышня Голубой Нефрит остановилась перед очаровательным домиком, укрытым в зарослях зеленеющего бамбука.
Дав знак свидетелям приблизиться, судья показал им нетронутую печать на закрытой на ключ двери.
Он кивнул головой барышне Голубой Нефрит. Она сорвала печать, вставила свой ключ в замочную скважину и повернула.
Судья постучал, громко произнеся:
— Это я, начальник этого уезда!
Затем отступил на шаг.
Красная лакированная дверь открылась, обнаружив барышню Абрикос в легкой ночной рубашке с подсвечником в руке. Заметив генерала Бао и судью Вана, она поспешила запахнуться в халат монашки.
Все вошли в домик. Замечательное изображение богини, висевшее на стене, большая кровать с покрывалами из стеганого шелка и пышная обстановка комнаты привели их в восхищение.
Судья Ди почтительно склонился перед барышней Абрикос, и четыре свидетеля последовали его примеру. Навершие на шлеме старого генерала галантно закачалось.
— А сейчас покажите мне секретный вход, — потребовал судья. Барышня Абрикос подошла к двери. Она повернула одно из медных украшений на лакированной поверхности: в самом центре панно открылось узкое отверстие. Тао Ган хлопнул себя по лбу.
— Подумать только: меня провели такой хитростью! — возмущенно воскликнул он. — Повсюду я смотрел, но не увидел того, что бросалось в глаза!
Повернувшись к барышне Абрикос, судья спросил:
— Заняты ли остальные пять беседок?
Девушка утвердительно склонила голову, и судья продолжал:
— Пройдите вместе с барышней Голубой Нефрит по покоям приглашенных и скажите мужьям этих женщин прийти сюда, чтобы открыть двери домиков и выпустить жен. Затем пусть мужья — одни — пройдут в Большой зал, чтобы присутствовать на предварительных обсуждениях.
Девушки удалились. Судья Ди тщательно осмотрел всю комнату. Показав на предмет, стоявший на столике у изголовья кровати, он сказал четырем свидетелям:
— Обращаю ваше внимание на эту коробочку из слоновой кости, которая содержит губную помаду. Запомните как следует ее положение! Сейчас генерал Бао запечатает эту коробочку — в должное время она будет представлена как улика.
В ожидании возвращения барышни Абрикос Тао Ган исследовал тайную панель. Ею можно было бесшумно управлять и с одной и с другой стороны двери, поворачивая одно из бронзовых украшений.
Барышня Абрикос вернулась и сообщила судье, что женщины из пяти других беседок уже находятся в первом дворе, а их мужья ожидают перед Большим залом храма.
Судья провел своих спутников по всём пяти беседкам, и Тао Ган без труда нашел в каждой из них секретный проход.
Начальник уезда собрал свидетелей. Понизив голос, он обратился к ним:
— Я намерен попросить вас любезно помочь мне в одном пункте обвинения слегка отойти от правды. Из чувства жалости. Я думаю заявить, что в двух из шести беседок, при этом мы воздержимся от уточнения, в каких, нет тайных дверей. Согласны ли со мной досточтимые особы?
— Прекрасно сказано! — воскликнул судья Ван. — Это свидетельствует о том, как дорог вам общественный интерес. Я даю вам свое соглашение при условии, что правда будет восстановлена в отдельном докладе, предназначенном исключительно для ознакомления властей.
Когда все выразили свое согласие, судья Ди заявил:
— А теперь отправимся в Большой зал, где я открою предварительные слушания.
Они появились на террасе, когда первые лучи зари начали окрашивать розовым светом головы шестидесяти коленопреклоненных монахов.
Судья приказал начальнику стражи, чтобы принесли из трапезной большой стол и сидения. После того, как импровизированный суд был готов, Ма Чжун приволок к подножию террасы отца настоятеля, дрожащего от холодного утреннего воздуха.
Увидев судью Ди, монах злобно выкрикнул:
— Собака, ты же принял мои подарки!
— Ошибаешься, — ледяным тоном ответил судья. — Я их рассматривал как ссуду. И до последней монеты они послужили подготовке твоей собственной погибели.
Генерала Бао и судью Вана усадили справа от судьи, а глав двух гильдий — слева от него, за большим столом. Секретарь Хун принес табуреты для барышень Абрикос и Голубой Нефрит, сам оставшись стоять.
Первый писец с шестью помощниками устроился за столом поменьше. Ма Чжун и Цяо Тай встали соответственно справа и слева от суда.
После того, как все заняли свои места, судья Ди окинул взглядом открывшуюся перед ним своеобразную картину, а потом в тишине властно произнес:
— Я, начальник этого уезда, объявляю открытым предварительное заседание судебного процесса по делу отца настоятеля храма Бесконечного Милосердия и еще не установленного числа монахов. Они обвиняются в четырех преступлениях: сожительстве с замужними женщинами, изнасиловании замужних женщин, осквернении места культа, признанного государством, и в вымогательстве.
Судья повернулся к начальнику стражи.
— Приведите истицу! — потребовал он. Барышня Абрикос была подведена к большому столу и преклонила колени.