Но Змей родится снова?
Даша умолкла, тяжело дыша.
Илья обалдело привстал на диване.
На губах Глеба проступила слабая улыбка.
— Ты не хочешь ко мне подойти? — тихо проговорил он.
— А можно? — Даша бросилась к нему. Они обнялись и замерли.
И Глеб задумчиво произнес:
— Перед уходом Стив сказал: опасайся женщин. Это наставление еще тогда показалось мне… несколько неуместным.
— Только жалкий намек, — всхлипнула Даша. — Твой учитель классно тебя подставил. Разбирайся, мол, как хочешь, а я из этой жизни линяю.
Глеб со вздохом пожал плечами:
— Стив был очень самолюбив. Представляю, какой ад он в себе носил.
Даша заколотила кулачками по спине Глеба.
— Нет! Нет! Нет! Ад он приготовил для тебя! Он был обязан…
— Ладно, оставим это, — прервал ее Глеб. — Теперь многое прояснилось, можно и пообедать.
Отстранившись, Даша бросила на него удивленный взгляд.
— У тебя есть аппетит?
— Зверский. Дашка, я тобой горжусь.
Даша вновь к нему прижалась. Сидящий на диване Илья деликатно покашлял.
— Старик, если не секрет, — решился встрять он, — что у тебя там прояснилось?
Обнимая Дашу, Глеб загнул за ее спиной палец.
— Первое: стало понятно их поведение — суматошное, агрессивное и непоследовательное. Они охотятся, выслеживают и в то же время боятся. Второе, — Глеб загнул еще палец, — теперь ясно, почему Виктория Бланш не поддалась на провокацию с пожаром.
— Она слишком хитра и осторожна, — ввернула Даша. — Интересно, сколько ей лет?
Глеб чуть подумал.
— Ну, если прикинуть… Стиву было 1647, а ей… вероятно, плюс-минус сотня.
Илья присвистнул.
— Неслабо! Но почему вы оба так уверены?
— А больше просто некому, — ответила Даша. — Она Змея, а Хуан Родригес, директор фонда, исчезнувший Мангуст.
Глеб кивнул:
— Схема наша в принципе сохраняется. Только Родригес в ней не Змей, а Неудержимый в роли Змея. Таланты поддерживает, каналья. А фотомодель Виктория всегда на виду: надежней не спрячешься. Ловко придумано.
— С доказательствами у нас слабовато, — посетовал Илья. — Как-то все слишком лихо.
Глеб усмехнулся:
— Не для суда работаем. Невинные не пострадают, гарантирую. И последнее, — он загнул третий палец, — стало понятно, почему они так взялись за Дашку. Дело тут, конечно, не в детском ее расследовании. Просто она со своей красотой для Змеи — точно кость в горле. И в смысле стратегии, и чисто по-женски.
Даша деловито уточнила:
— То есть я как бы встала между Змеей и последним Мангустом, которого она в случае поражения могла бы нейтрализовать уже испытанным способом. Хрен ей в нос!
— Я ей сочувствую, — хихикнул Илья. — Бедная Змея.
— В общем, так, — подытожил Глеб, — быстренько обедаем и составляем план операции, состоящей из двух этапов: переполох в стане врага, затем мой звонок по номеру телефона, указанного в брошюре.
Даша показала ему кукиш:
— Вот тебе звонок!
— Полный кретинизм, — поддержал ее Илья. Отмахнувшись, Глеб устремился на кухню.
— Идите к чертям, я есть хочу! — С этим словами он распахнул холодильник и стал решительно метать продукты на стол.