Проклятый изумруд

Келп не услышал шума мотора — его перекрывал вой сирен.
Но он услышал визг тормозов. Выглянув за угол, он увидел, как появилась с опушённым верхом машина, круто повернула и помчалась вперёд.
Келп включил электрический фонарик и стал размахивать им как сумасшедший. Неужели Марч его не видит?
Марч знал, что делает. В то время, как его пассажиры цеплялись за сиденья и друг друга, он вихрем донёсся до конца квартала, точно направил машину на доски, въехал в фургон и намертво затормозил, остановив машину в пяти сантиметрах от передней перегородки. Потом выключил мотор и фары.
Келп тем временем убрал свой фонарик и быстро затолкал доски в фургон. Когда он захлопнул одну створку двери, протянулись руки, чтобы помочь ему забраться, захлопнулась вторая створка, и фургон был закрыт.
Секунд тридцать в полнейшей темноте слышалось лишь прерывистое дыхание пятерых мужчин. Потом Гринвуд заявил:
— Нужно вернуться. Я забыл зубную щётку.
Все засмеялись, и хотя смех был нервный, атмосфера тем не менее разрядилась. Марч вновь включил фары, потому что наружу, как они убедились, свет не проникал. Все стали пожимать друг другу руки и поздравлять с отлично выполненной работой.
Потом они замолчали и слушали, как мимо проехала полицейская машина с сиреной.
— Мчатся по нашему следу, — сказал Келп, и все опять засмеялись.
Задуманное удалось. Теперь всё было просто. Они просидят в кузове примерно до шести утра. Лотом Келп займёт место в кабине и отгонит грузовик через укромные бруклинские закоулки во двор одной школы; «мерседес» выведут из фургона и оставят с ключами в замке зажигания. Грузовик же продолжит свой путь до Манхэттена, в гараж, куда за ним придёт человек майора, чтобы вернуть его в бюро проката.
Все были в восторге и, чувствуя облегчение, обменивались шутками. Через некоторое время Келп достал из кармана карты, и они немедленно принялись играть в покер.
В четыре утра Келп заявил:
— Завтра мы отправимся за изумрудом и получим деньги.
— Что ж, можно начать и завтра, — заметил Гринвуд и повернулся к сдававшему Чефуику.
В машине настала тишина.
— Что ты имеешь в виду — «начать завтра»? — наконец спросил Дортмундер.
Гринвуд нервно передёрнул плечами.
— Потому что это будет непросто сделать, — сказал он.
— Почему же? — настаивал Дортмундер.
Гринвуд прочистил горло. Смущённая улыбка играла у него на губах. Он по очереди посмотрел на своих приятелей.
— Потому что я спрятал его в комиссариате полиции, — ответил он.