Пижона — в расход
Или возьмем ее слова про плотскую страсть. Я-де желал Хло, поскольку почти всю ночь дергался и ворочался в кровати. Тогда я не придал значения этим словам и лишь спустя несколько часов, когда мой ум был в таком состоянии, что просчитывал и обдумывал буквально все, что приходило в голову, я осознал истинный смысл заявления Хло. Если Хло слышала, как я дергался и ворочался в кровати чуть ли не до рассвета, значит, она сама не спала чуть ли не до рассвета. А о чем это говорит?
Вот именно.
Посему я торопливо пересек Перри-стрит и зашагал к этим окнам: второй этаж, вид на улицу. С надеждой застать наверху Хло, а не Арти, я взлетел по ступеням крыльца, открыл парадную дверь, вновь оказавшуюся незапертой, и затопал по лестнице на второй этаж. Я постучал в дверь. Подождал. Постучал снова. Наконец дверь открылась.
Хло.
Она переоделась. На Хло была тесная черная юбочка, лоснящаяся на бедрах, а под ней угадывалась целая кипа нижнего белья, благодаря которому юбка обтягивала Хло еще плотнее. Кроме юбки, на ней была белая блузка с вырезом, совершенно не портившая очертания груди, а помимо блузки — еще чулки и туфельки на шпильках, и в придачу — скромный макияж, да и вообще выглядела она сказочно.
Я вдруг почувствовал себя нищим. На мне были те же брюки, что и в начале этой истории, те же ботинки. Чужое нижнее белье. Чужая белая сорочка, слишком тесная для меня. Чужой плащ.
Я пожалел, что мне не пришло в голову сперва заехать домой и Канарси и навести марафет.
Хло увидела меня в коридоре и попробовала улыбнуться.
— Вы ищите убежище, мистер? — спросила она.
Я покачал головой.
— Все кончилось. Мы победили.
— Что? Правда?
Вот и пришлось мне войти в квартиру, сесть, выпить кофе и рассказать Хло обо всем, что произошло, да еще в мельчайших подробностях. Отчитаться за весь прожитый день. Хло время от времени поддакивала и вставляла уместные замечания, а когда я умолк, она спросила:
— И вот ты явился, чтобы вернуть Арти его вещи и забрать свои?
Я снова покачал головой.
— Нет, я пришел забрать тебя.
— Меня? — повторила Хло таким тоном, будто не понимала, о чем я говорю.
Пришлось протянуть руки, заключить ее в объятия и поцеловать. Мы малость помлели, потом оторвались друг от друга, переглянулись и захихикали.
— А я уж и не чаяла с тобой свидеться, — сказала Хло.
— Надо думать, — ответил я.
— Да что ты в этом смыслишь?
— Довольно много. — Я снова поцеловал ее и сказал:
— Где мы будем ночевать — тут или у меня в Канарси?
— Мы? Что значит — мы?
— Ты понимаешь, о чем я.
Она высвободилась из моих объятий, отступила на несколько шагов и оглядела меня с ног до головы.
— Ты намерен и дальше держать этот бар?
— Думаю, что нет, — ответил я. — Организации он больше не понадобится, а мой контракт с мафией кончился, потому что кончился дядя Эл. Наверное, надо определиться, найти себе нормальную работу с хорошей зарплатой и неплохим приварком и подумать, чем бы заняться на пенсии.
— Ты слишком забегаешь вперед, — сказала Хло. — Но действительно ли ты решил угомониться и вести себя как взрослый человек?
— Определенно.
— В таком случае можешь опять задать мне этот вопрос, только чуть позднее и в более приемлемых выражениях.
— Еще как задам, — пообещал я. — А как насчет обеда? Ты не хочешь сходить в настоящий ресторан?
— Вот здорово! Я только...
В дверь позвонили.
Мы с Хло переглянулись.
— Как ты думаешь, это Арти? — шепотом спросила она.
— Не знаю, — ответил я.
— А что если он?
— Ты имеешь в виду нас с тобой?
Она кивнула.
— Я с ним поговорю, — пообещал я. — Не беспокойся, я хорошо знаю Арти.
Он все равно не связывал с тобой никаких далеко идущих планов. И вообще ни с кем.
— Я знаю, — сказала Хло.
Я подошел к двери, открыл ее и увидел, что это вовсе не Арти, а мальчик-рассыльный из «Вестерн-Юнион». Он вручил мне конверт и ушел, а я закрыл дверь, вскрыл конверт. Подошла Хло, и обняла меня рукой за талию, и прижалась щекой к моему плечу, и мы вместе прочитали телеграмму.
Она пришла из Хантсвилла, штат Алабама, и была адресована нам с Хло, и в ней говорилось вот что:
«Алтея и я поженились Хантсвилле нынче днем тчк. Утром вылетаем Швейцарию тчк. Почему бы и вам не поладить вопросительный знак».
— Ну, это конец! — воскликнула Хло.
И была права.