Наемники

Он должен был умереть. Расплата за то, что позволил себе попасть в плен собственных чувств и нарушил правила игры.
Он с усилием поднял голову, глядя на меня снизу вверх, и было видно, как блестят в темноте белки его глаз. Теперь наконец-то к нему пришло запоздалое осознание неотвратимости происходящего, а я, как обычно в подобных случаях, поспешил отрешиться от всех мыслей. Я осознавал себя лишь машиной, и моя рука была рукой робота, а зажатый в ней кольт тоже его неотъемлемая часть. Легкое движение железного пальца — и револьвер в руке робота выстрелил. Ведь именно таково его предназначение.
Клэнси дернулся, неловко опрокинулся навзничь, словно марионетка, у которой перерезали нити. Не ведающий жалости робот шагнул вперед, глянул на валяющуюся на земле марионетку с простреленной головой, дабы убедиться, что она больше не дышит и контрольный выстрел не требуется.
Подошел Тони Челюсть и демонтировал робота-убийцу, забрав револьвер из его железной руки. Развернувшись, я пошел к “роллс-ройсу” и забрался на заднее сиденье. Тони засунул кольт куда-то под переднее сиденье, а потом занялся трупом. Подняв Клэнси, он куда-то понес его, Эд устроился на заднем сиденье рядом со мной, а Джо Пистолет сел спереди.
Через несколько минут вернулся Тони и извлек из-под сиденья водителя две особого вида щетки, которые тут же укрепил на заднем бампере точно напротив колес. Дорога была грунтовой с односторонним движением, так что нам придется заметать за собой следы от шин на земле до тех пор, пока мы снова не выберемся на асфальтированное двухполосное шоссе.
Выехав на асфальт, Тони остановился и снял щетки. С ощущением хорошо исполненного, хотя и тягостного долга мы направились в обратный путь, возвращаясь в Манхэттен.