Наемники

Держа наготове пистолет, я начал потихоньку, осторожно пробираться к эстакаде перехода. Затем, пригнувшись, как перед прыжком в воду, стал медленно красться по ступенькам и уже поднялся на самый верх, когда гулкий грохот в конце туннеля слева от меня возвестил о приближении поезда.
Я вовсе не хотел оказаться замеченным кем-либо из машинистов подземки. Кто-нибудь из них мог запросто сообщить по радио в диспетчерскую, и через некоторое время сюда бы нагрянули полицейские. К тому же глупо было обнаруживать свое присутствие, оказавшись в лучах мощных фар. Это сделало бы меня слишком удобной мишенью. Поэтому я залег на железном полу эстакады, решив переждать, пока пройдет поезд.
Их оказалось сразу два, один направлялся в центр, а другой — в противоположном направлении, и они пронеслись подо мной одновременно с таким грохотом, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Выждав еще минуту, я медленно поднялся на ноги и продолжил свой путь, все так же воровато оглядываясь и пригибаясь.
Спустившись по ступенькам с противоположной стороны, я снова затаился. Где-то в темноте среди штабелей досок и еще каких-то завалов, накрытых брезентом, меня должен был дожидаться Билли-Билли. Как же, жди. Во всяком случае, что-то меня здесь ожидало — это уж точно. И если мои предположения верны, меня стережет тот, кто убил Мейвис Сент-Пол.
Ежесекундно ожидая выстрела, я направился в дальний конец платформы, медленно переходя от одного штабеля к другому. Я никогда раньше не представлял в полной мере, какими бесконечно длинными могут быть на деле платформы метро. Я был уже на полпути к цели, когда снова послышался грохот очередного приближающегося состава. Я пригнулся за ближайшей кучей чего-то строительного, затянутого сверху брезентом, и затаился. Через минуту мимо меня снова прогрохотали два поезда, и окна вагонов ярко светились в темноте, отчего по стене у меня за спиной пронеслись причудливые и стремительно сменяющие друг друга узоры из света и тени. Над последним вагоном, следовавшим со стороны центра, шваркнула ослепительная бело-голубая искра и на какую-то долю секунды осветила все кругом, выхватив из темноты контуры предметов.
Но уже в следующее мгновение вновь стало тихо и темно, и я двинулся дальше. До сих пор, как ни вслушиваясь, я не различал ни одного постороннего звука, кроме грохота проносящихся мимо поездов, и уже начинал подумывать о том, что, возможно, кто-то решил разыграть меня таким вот дурацким образом.
В конце концов я дошел до самого конца платформы и остановился у последнего штабеля досок, возвышавшегося прямо передо мной. Подкравшись поближе и держа наготове пистолет, я собрался с духом и заглянул за него.
Вся шутка заключалась в том, что прямо передо мной на полу, уставившись на меня широко распахнутыми глазами, действительно сидел Билли-Билли Кэнтел.
Но и над Билли-Билли тоже кто-то жестоко подшутил. Он был мертв.