Дурак умер, да здравствует дурак!
Только в двадцать минут одиннадцатого я, наконец, добрался до конторы Добрьяка. И коридор, и приемная, и кабинет кишели сотрудниками отдела борьбы с мошенничествами. Они захлопнули мышеловку, так и не дождавшись, когда подвезут сыр. Я протиснулся сквозь толпу, бормоча приветствия при виде знакомых лиц и представляясь всем, кого не знал, и отыскал Райли в кабинете Добрьяка в обществе двоих парней из ОБМ. За письменным столом восседал похожий на голодного волка человечек с остренькой физиономией и глазками цвета оникса. Наверняка это был сам Добрьяк.
— Где тебя черти носили? — спросил меня Райли.
— Самозванный полицейский настращал меня поддельными деньгами и выудил двадцать долларов, — ответил я.
— О, боже, — пробормотал Райли, и, похоже, силы окончательно оставили его.
Добрьяк с голодной ухмылочкой посмотрел на меня и произнес сипловатым голосом змея, искушающего Еву:
— Что ж, приветик, Фред. Какая жалость, что вы — мой клиент.
Я вытаращил глаза.
— Что?
— Он — настоящий стряпчий и, к тому же, идущий в гору, — пояснил Райли. — А ты — балбес, который катится по наклонной.
— То есть...
— Какой чудесный иск я мог бы вам вчинить, — злорадно молвил Добрьяк.
— При ваших-то деньгах!
— Все честно, — сказал мне Райли. — Ты действительно унаследовал триста семнадцать тысяч долларов, и да поможет нам всем бог.
— Впрочем, — подхватил Добрьяк, потирая руки, — может, с иском еще что-нибудь и получится...
Я распластался на полу и лишился чувств.