Дурак умер, да здравствует дурак!
— Сдавать вторые карты?
— Вторая карта вместо верхней, — объяснила Герти. — Когда Мэтт был здоров и в расцвете сил, он мог всю ночь напролет сдавать тебе пятую карту сверху, и ты даже не услышал бы шелеста.
— Пятую карту сверху?
— Да ты и сам, небось, знаешь, — сказала она, и тут в дверь позвонили. Мы с Герти переглянулись, и она добавила:
— Не суетись и не шуми.
— Не буду, — пообещал я.
На одной стене, довольно высоко, висели белые электронные кухоные часы, какие можно получить в качестве приза за раздачу талонов на питание. У них была красная секундная стрелка, и я следил за ней, пока она не сделала пятнадцать оборотов, потом на время отвлекся и, наконец, пронаблюдал, как стрелка описала еще пять кругов.
Когда, по моим расчетам, прошло полчаса, а из комнаты так и не донеслось ни единого звука, я отправился на разведку и с опаской обошел всю квартиру, то и дело останавливаясь, прислушиваясь и выглядывая из-за углов.
В квартире никого не было. Дверь на лестничную клетку стояла распахнутой настежь. Подойдя к ней, я выглянул наружу. В парадном тоже было пусто, если не считать валявшегося на полу башмачка из белой пластмассовой плетенки и с красным пластмассовым каблуком.
Второй башмачок, по-видимому, все еще был на ноге Герти.