Жизненная сила

Скрипнула калитка. Я подняла голову. К дому шел Винни. О нем я вспомнила только теперь. Его лицо вовсе не было мрачным и замкнутым, он явился не для того, чтобы говорить о Сьюзен и Эде, выплескивать ненависть, горечь и боль. Он улыбался. Он пришел поговорить о нас.
Мистер Кольер не появлялся в офисе целую неделю. Мистер Рендер почти все время отсутствовал. Телефон не звонил. Я погрузилась в работу над рукописью. По-моему, беспокойство — именно то состояние, в котором человек способен вынести столкновение с истиной и заслужить ее, хотя вряд ли кто-нибудь бывает ей рад.
Звонит Мэрион. Она сообщает, что в студии Аниты Бек вспыхнул пожар: видимо, от солнечных лучей, бьющих в окно на крыше, такое часто случается. Жара и сушь стоят уже несколько недель. К счастью, Лесли застраховал дом. На эти деньги он сможет отремонтировать дом и купить себе электронное кресло для инвалидов, говорит Мэрион. Афра отказалась переселиться к своему приятелю. Мэрион пришлось повысить Барбаре зарплату. Она не выносит младенцев, она их всегда терпеть не могла. Джейми остался с Мэрион. Он собирается поступать в Лондонский колледж искусств. Кстати, что я делала возле дома Лесли Бека? Пыталась тайком купить какую-нибудь картину? И лишить Мэрион комиссионных? Но какая теперь разница? Картины сгорели. «Галерея Тейт» потеряла всякий интерес к Аните Бек и тем самым спасла нацию от позора.
Она слишком разговорчива. Но мы обязаны быть терпеливыми в общении с давними друзьями. Они — живые иллюстрации, наглядные пособия к урокам судьбы, надеющейся, что рано или поздно мы придем к правильным выводам.
— Мы все спасены от позора, — заметила я. — Мэрион, пора прощаться. Мне не разрешают подолгу висеть на телефоне.
Я поняла, что она обиделась. Может, позвонить Винни? Он у меня дома, пишет книгу, которую не давала ему создать Сьюзен, — труд о природе реальности. На такой поворот судьбы Винни Сьюзен не рассчитывала. Она надеялась повергнуть его в вечную тьму одиночества и отчаяния. Очень жаль.
Писать романы гораздо проще, чем автобиографии. От последней я отказалась навсегда — в тот же день, когда рассталась с Эдом. В реальной жизни так просто не бывает. В ней место ушедшего Эда не занимает Винни. В реальном мире Аманда преследует и тревожит нас. Из «Галереи Тейт» не звонят по поводу довольно скверной и жалкой картины Аниты Бек. Ее магическая мастерская не существует, а если она и есть, то я понятия не имею, какова она. Но разве вымышленная жизнь никого не интересует? В реальном мире Мэрион стареет в одиночестве. Она отдала Джейми чужим людям и потеряла его навсегда. Никто не знает всей правды о мистере Кольере, не подозревает, что стало с Уоллесом. Дети теряются в непроходимом хаосе собственной жизни: Кэтрин не берут в хоккейную команду колледжа, и это по крайней мере спасает ее от мускулистых икр и грубых щиколоток.
Все это не важно. Лесли Бек — настоящий. Лесли Бек Великолепный, Лесли Бек и его жизненная сила пронизывают нашу жизнь, передаются свободно, как электричество, от одного к другому, обжигают нас, изнуряют, заставляют стареть и умирать, и их единственная цель — выживание их самих. Лесли Бек, враг смерти, хранитель жизни, — самое лучшее, что у нас было.
Итак, вот что мы имеем. Как мы поступили — правильно или нет? Забудем о Лесли Беке. Что мы за женщины? Хорошие мы или плохие? Видимо, об этом мы узнаем только в Судный день, там-то все и выяснится. Похоже, человеку свойственно с нетерпением ждать этого дня, но увы, потребности человечества, как и потребности отдельных людей, редко бывают удовлетворены. Все мы слишком голодны и жадны себе же во вред. Думаю, Мэрион поступила правильно, продав ребенка, — из нее получилась бы отвратительная мать, хотя, как это ни странно, из всех нас она наиболее щепетильна в нравственном отношении. В целом она неплохой человек. Мы, остальные, сумели более или менее успешно воспитать своих детей, и скорее всего извлекли из этого процесса немало нравственных уроков. А Лесли, с его великолепным жезлом, я вовсе не считаю злодеем: карты в его раскладе хотя бы говорят о наслаждениях и детях — в отличие, скажем, от карт генерала Шварцкопфа, предвещающих лишь славу и смерть. Но многие не отказались бы и от них.
Рискну утверждать, что весь смысл и цель заключаются именно в тасовании карт, а также в способности вспоминать, перебирать события прошлого, вымышленные и реальные. Поскольку Бог не дарует нам Судный день или откладывает его наступление на неопределенное время, нам приходится быть авторами собственных книг Страшного суда.
А теперь рукопись отправляется в ящик стола. Мистер Кольер сообщает мне, что агентство «Аккорд риэлтерс» прекращает работу и закрывается. После бума — спад, и поделом нам.