Плач Абалона

Миг, когда радость встречи переполняла жениха и невесту, закончился.
Кеовульф коснулся руки Халя и кивнул в сторону Каспара. Тот стоял над трупом лошади Кимбелин и смотрел на глубокие раны, оставшиеся от когтей леквуса. Вот он потер нос и принялся беспокойно оглядываться. Юноша выглядел одиноким и несчастным. Потом поднял взгляд. Голубые глаза почти почернели от страха.
– Это из-за меня? Керидвэн предупреждала… Я ходил к Некронду и выпустил из Иномирья чудовищ… – Он погладил мертвую лошадь, и в воздух поднялась стайка жужжащих мух. – Даже Великая Мать не может даровать мне прощение.
Халь положил ему ладонь на плечо.
– Скоро будем дома. Морригвэн, Керидвэн и Брид придумают, что делать.
Брид улыбнулась, глядя на волчонка, которого баюкала в руках. Малышка пискнула и лизнула ее длинным розовым язычком.
– Все будет хорошо, Спар. Мы нашли волчонка, о котором говорила Морригвэн, и Троица устоит.
Брид поцеловала осиротевшего детеныша в лобик, а потом взглянула на бледную девочку, цеплявшуюся за подол ее платья.
Папоротник возбужденно подпрыгивал и ругался:
– Столько шуму из-за волка. Из-за волка! Так нельзя. Я должен вернуться домой, к Петрушке. Когда это стадо, наконец, двинется? Почему они не торопятся? Надо поспешать.
Лучник в необычной одежде шагнул к рогатому человечку и взял его за руку.
– Мы отправляемся домой прямо сейчас, – произнес он. – Так что кончай строить из себя недоумка.
– Кто это? – спросил Халь у Каспара. Тот слабо улыбнулся.
– Абеляр Лучник…
– … первый стрелок барона, – докончил Халь строку из всем известной баллады и рассмеялся, думая, что племянник шутит.
– Я хочу домой, – опять заныл Папоротник. Халь взглянул на Брид.
– Я тоже, – сказал он. – Я тоже.