Ученик джедая. Специальное издание-2: Последователи

На его лице было написано беспокойство, и Оби-Ван понял, что, вероятно, мальчика расстроила его вспышка на Кодее.
— Все правильно, падаван, — сказал Оби-Ван, положив руку Энакину на плечо. Он понял, что как мастеру-джедаю ему ещё многому следует научиться. Им с Квай-Гоном понадобились годы совместной работы, чтобы их связали узы глубокого доверия.
Со временем такие узы должны связать и его с Энакином. Что же касается Ланди, теперь это не имело значения. Квермиец и его зло исчезли.
Оби-Ван видел, как на юном лице Энакина появляется выражение облегчения.
— Простите меня за то голографическое послание, — сказал он. — Я не хотел скрывать его от вас, я только…
Оби-Ван кивнул.
— Я знаю, — сказал он. — Мне не следовало быть таким суровым. В следующий раз мы оба поступим лучше.
— Я надеюсь… — внезапно Энакина прервала слепящая вспышка света, за которой последовал режущий уши рёв. Корабль с силой швырнуло назад, по обшивке застучали осколки.
— Вырубай энергию, — рявкнул Оби-Ван.
Энакин подбежал к пульту и выключил главный рубильник. Секунду спустя их окутала тьма. Если им повезёт, они улетят от горящих обломков кораблекрушения, оставшись незамеченными для таинственного серого корабля.
Оби-Ван задержал дыхание. Он обратился к Силе и немедленно почувствовал, что Норвал погиб. Бедняга талантливый студент заблуждался. Кто был ни находился на борту серого корабля, они не были его друзьями. Удар был предназначен джедаям, и тот, кто произвёл этот огненный взрыв, собирался убить союзника, чтобы только не дать голокрону ситхов попасть к джедаям в руки.
 
ГЛАВА 27
Поставив корабль в ангар на Корусканте, Энакин и Оби-Ван сошли на землю. Они несколько часов дрейфовали, пока кое-как не починили гипердрайв. Даже притом, что Энакин был талантливым механиком, им едва удалось с трудом привести корабль домой. И надо было ещё многое сделать.
— Я прослежу, чтобы корабль отправили обратно на Кодей, — предложил Энакин.
Оби-Ван кивнул. Он опять достал голокрон из грузового отсека и теперь страстно желал поместить его в архив, туда, где он будет постоянно храниться. Он научился не обращать внимания на дурноту, но ему всё равно не удавалось чувствовать себя хорошо в окружении этой тёмной силы.
— Когда закончишь, приходи к Залу Совета, — сказал Оби-Ван. — Уверен, Совет захочет выслушать нас как можно скорее.
Энакин кивнул.
— А Ланди? — спросил он.
— Я заберу тело с корабля и доставлю его в Храм. Совет решит, что с ним делать.
Оби-Ван посмотрел, как Энакин пересекает ангар, а затем поспешил в Храм джедаев. Его ждала Иокаста Ню, сейф для голокрона уже был открыт. Они положили артефакт внутрь, затем опечатали дверцу и спустили его в архивохранилище.
Когда голокрон скрылся из вида, Оби-Ван вздохнул с облегчением. Он надеялся, что ему никогда больше не придётся видеть или касаться этого зловещего предмета.
Когда Оби-Ван подошёл к дверям Зала Совета, Энакин уже ждал его. Мальчик широко улыбнулся, когда дверь Зала скользнула в сторону.
— Поздравляю, — сказала Депа Биллаба, когда они вошли внутрь. — Вы хорошо потрудились.
— Несомненно, — согласился Саэссие Тийн.
В глазах Энакина горело возбуждение.
— Это было замечательное задание, — сказал он. — И ещё самое захватывающее.
Оби-Ван заметил беспокойство в глазах Йоды, когда тот остановил взгляд на мальчике. Остальные члены Совета, казалось, были довольны и испытывали облегчение от того, что голокрон теперь находился в храмовом архиве.
— Не сделает задание замечательным возбуждение, — серьёзно сказал Йода. Мудрый магистр внимательно посмотрел на Оби-Вана, и Оби-Ван ощутил приступ вины. Неужели Йода считает, что, как учитель Энакина, он потерпел неудачу? Беспокоится, что он не может направлять мальчика?
Конечно, это были его собственные страхи. Квай-Гон был замечательным учителем. Он был смелым, сильным и мудрым. Одарённым лидером.
Думал ли Квай-Гон о том, что с Энакином я потерплю неудачу? Что мальчику нужен более взрослый и мудрый учитель?
Квай-Гон умер уже почти четыре года назад, но тем не менее, Оби-Ван внезапно ощутил присутствие своего учителя. Он был благодарен за это чувство и черпал в нём уверенность. Но иногда он так остро чувствовал утрату, что ныло в груди.
— Мы с должным вниманием отнесёмся к останкам профессора Ланди, — сказал Мейс Винду.
Упоминание о Ланди вернуло Оби-Вана к действительности.
— Хорошая работа, джедаи, — с улыбкой сказал Ки-Ади Манди. — Вы можете идти.
Остальные магистры согласно кивнули.
Когда Оби-Ван вслед за своим падаваном выходил из Зала, в его памяти вспыхнуло несколько образов: безумное, перекошенное лицо доктора Ланди, изображение голокрона ситхов, странный серый корабль и его таинственные пассажиры, сам голокрон, и — на краткий миг — гнев, который он увидел в глазах Энакина. Это было лишь немногое из того, что он видел в течение этой миссии. Признаки вещей, которые нелегко будет похоронить в памяти…