Милая плутовка

11
Она не была так загружена делами, как рассчитывала. Поручений было на удивление немного. Новый шеф с его обаянием и активностью так увлек всех сотрудников, что работа в издательстве кипела, словно в улье. Конечно, Вайолетт во всем помогала Сэму, но при этом ее деятельность оставалась почти незаметной. Она служила лишь связующим звеном между начальником и подчиненными, передавала его распоряжения, назначала встречи.
Естественно, он никак не пытался изменить такое положение вещей. Впрочем, Вайолетт тоже не пыталась. Лишь иногда они обменивались взглядом, в котором можно было бы прочитать нечто большее, чем просто деловой интерес. Но никто ни о чем не догадывался. Сэм же старался не подпускать к себе издательских женщин ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Он позволял себе лишь приветливо улыбнуться им. Правда, его улыбка многих привораживала. Однако, если кто-то смел надеяться на что-то большее, то делал это зря.
Пока Сэм был верен своему слову и никакая другая женщина не интересовала его, Вайолетт вполне обходилась без подтверждения их личных отношений в офисе. Ночи, проведенные вместе с ним, восполняли ей ощущение отчужденности днем. Впрочем, рабочие вопросы они обсуждали и вне офиса: Сэм делился с ней буквально всем. Казалось бы, день за днем общение с любимой женщиной все больше превращалось в неотъемлемую часть его жизни. Вайолетт по-прежнему влекло к нему, у нее и в мыслях не было прерывать их отношения. Ей казалось, что Сэм любил ее, и она считала, что тоже его любит.
Но установленные раз и навсегда границы никогда не нарушались.
Самое плохое время для Вайолетт наступало, когда ее возлюбленный оставлял ее наедине с тягостными мыслями. У него жизнь делилась даже не две половины, – то есть жизнь с ней и жизнь в издательстве. А была еще некая часть его бытия, связанная с Дэвидом Рэем и журнальным бизнесом. И туда он ее не впускал, потому что этого не хотел Дэвид. А тот играл ведущую роль в журнальной части их империи, в то время как Сэм налаживал дела в книжном мире.
Вайолетт ревновала Сэма к Дэвиду. Понимала, что глупо ревновать к деловому партнеру, но ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что тот проводил с ним много времени, отстраняясь от нее.
Несмотря ни на что, отношения с Сэмом дарили ей столько счастья, что Вайолетт не решалась заговорить о том, что ее беспокоило, держала это в себе, подавляя изредка возникающее чувство протеста. В любом случае это бы ни к чему хорошему не привело. Сэм Крейк был слишком сложным человеком – страстным, увлеченным, активным. Ей и так здорово повезло, что она заняла место в его судьбе.
Итак, три недели игры по правилам Сэма пролетели почти незаметно. Но потом спокойная жизнь внезапно закончилась.
Это случилось в пятницу утром. Сэм был в зале заседаний с Джоан и одним из ее авторов. Они обсуждали проект новой книги – исторического романа о первых австралийских поселенцах. Вайолетт же обзванивала продавцов книг с тем, чтобы предложить им новые издательские разработки.
Она как раз закончила один разговор и собиралась набрать другой номер, когда раздался стук в дверь, и тут же, не дожидаясь ответа, в комнате показалось улыбающееся личико секретарши Викки Молин.
– О! Ты свободна!
– Свободна для чего? – Вайолетт улыбнулась ей. Викки была полненькой девицей, но при этом очень милой, с огромной копной каштановых кудрей и лукавыми карими глазами. Она была приветлива со всеми, и посетители всегда чувствовали, что здесь им рады.
– Ты только никуда не уходи, – шутливо приказала секретарша. – Оставь в покое несчастный телефон и держи дверь открытой. Я сейчас вернусь!
Вайолетт подчинилась, решив, что это неплохой повод сделать небольшой перерыв в работе. Она любила Викки. Та была ее главной помощницей в организации проводов Пола Барфилда на пенсию, которые состоялись всего три недели назад. В это было сложно поверить. Казалось, прошло очень много времени, столько всего успело случиться в жизни Вайолетт.
Ей хотелось надеяться, что Пол хорошо отдыхает. Он, несомненно, пришел бы в ужас, если бы узнал, какие отношения связывают его любимицу с новым боссом. Скорее всего Барфилд не нашел бы достойных причин для оправдания «такого поведения. Впрочем, никаких причин и не было. Было лишь слепое желание. Так или иначе, у Вайолетт не было судей, кроме нее самой.
– А вот и мы! – возвестила Викки, втаскивая в комнату огромную корзину красных роз. – Ты, была на телефоне, когда посыльный принес это, и я оставила их в приемной. Пришлось притвориться, что они для меня. Боюсь, я похитила часть их прекрасного запаха.
Красные розы? – подумала Вайолетт. Они не могли быть от Сэма… Или могли?
– Рассказывай Вайолетт, что случилось? – попросила, подмигнув, Викки. – Роберт вновь рискнул сделать тебе предложение?
Роберт! – вспомнила она.
У нее только возникла слабая надежда, что это Сэм решил ее удивить. Однако все быстро встало на свое место, как только Викки напомнила о человеке, который обещал любить Вайолетт всегда.
Красные розы – символ любви. Их так много, чтобы Вайолетт не сомневалась. Конечно, это от Роберта.
Он как раз должен был вернуться с острова Тасмания. Вероятно, бывший возлюбленный решил, что прошло достаточно времени, она все хорошенько обдумала и готова принять его предложение. А красные розы показались ему прекрасным поводом для примирения.
Действительно, цветы – как раз то, чем проще всего можно покорить сердце Вайолетт. Роберт знал это и дарил их часто – ландыши, колокольчики, фиалки, тюльпаны… А теперь вот красные розы.
Аккуратно поставив корзину с цветами на письменный стол, Викки немного отошла, чтобы полюбоваться ими.
– Ну, так что? – допытывалась она, невинно хлопая ресницами, тебе есть, что мне рассказать?
Вайолетт покачала головой.
– Это не то, что ты думаешь.
– Жаль! – Викки сочувственно вздохнула. – Ладно, оставлю тебя. Кстати, смотри, там есть записка. Если вы поссорились, то я бы на твоем месте его простила.
Дав этот мудрый совет, секретарша выскользнула из кабинета и притворила за собой дверь, оставив Вайолетт в одиночестве.