Темная комната
— Я уже давно не подбираю клиентов, расхаживая по улицам, любовь моя, — снова вздохнула Саманта. — Послушай, купи мне еще рома с колой и тогда… возможно… я расскажу тебе еще кое-что.
— Я не собираюсь раскошеливаться под сомнительное «возможно», — твердо заявила Блейк. — Наш разговор неофициальный, и мне придется потратить свои собственные деньги, заработанные тяжелым трудом.
— Ну и глупо, — фыркнула Саманта. — Думаешь, потом тебе хотя бы спасибо за это скажут?
— Сколько же он заплатил тебе, чтобы ты так упорно молчала?
— Сорок. Но я молчу не за деньги, любовь моя. Из-за него самого. Он пообещал вернуться, если я только сболтну лишнее, и я ему поверила. И до сих пор верю, если тебе это интересно. Он был сумасшедшим, как тот Безумный Шляпник.
— Сорок, — эхом повторила изумленная Блейк. — Боже мой! Наверное, у него денег куры не клюют. Сколько же ты берешь за обычную встречу? Десять? — Ответа не последовало, и Блейк продолжала: — Получается, что он богат, хорошо образован, красив и молод. Так? — И снова молчание. — Ну, говори же, Саманта! Откуда он узнал, как ты выглядишь? Хотя бы это ты можешь мне сказать? Ведь тогда я могла бы передать другим девушкам, чтобы они были в будущем начеку.
Женщина подтолкнула свой стакан к Блейк.
— Нет, любовь моя, ты немного все переиначила. Я думаю, что все получилось как раз наоборот. Он-то наверняка ожидал встретить симпатичную и молоденькую, а к нему вышла старая и толстая. Насколько я понимаю, он позвонил по тому номеру, который я оставляю на карточках во многих витринах по всему району. Поэтому я точно не могу сказать, где он увидел мой телефон. Потом он связался со мной, я назначила ему встречу. Он пришел, взгромоздился на мою кровать и неожиданно взбесился. Сказал, что я стара настолько, что гожусь ему в матери, и что я не имею никакого права рекламировать себя, поскольку только обманула его надежды. Ну, а теперь закажи мне выпивки, будь паинькой!
Блейк взяла стакан и поднялась из-за стола:
— Так ты думаешь, что он постоянно пользуется услугами проституток, но звереет только тогда, когда ему попадается старая?
Большие круглые плечи приподнялись:
— Думать у меня никогда хорошо не получалось, дорогуша. Если бы я умела думать, то сейчас была бы, наверное, нейрохирургом. И еще. Мне кажется, что его отец избивает мать. «Скажешь, что тебя избил муж, и тебе поверят». Вот что он мне посоветовал.