Синяя рука

— Приятно слышать. Тем более, что члены синдиката торопят меня. Когда дело может быть закончено полностью?
— Завтра утром. Я предполагаю, что вопрос о наследнице Доротее Дентон решён окончательно, не так ли?
— Доротея Дентон утонула. Двадцать лет тому назад, — улыбнулся Дигби, — она давно уже съедена рыбками. Так что о ней особенно не беспокойтесь.
— Тогда дело в шляпе, — с этими словами Беннет достал из портфеля несколько бумаг. Четыре из них он предложил подписать Дигби, а пятую передать на подпись матери.
— Неужели обязательно нужна подпись матери? Я думаю, что это лишнее, тем более, что у меня есть доверенность, заверенная нотариусом.
— Да будет вам известно, что в такой ситуации подобной доверенности недостаточно для приобретения всех прав на наследство. Права, которые не могут быть переданы вам, невелика ценность, но они закрепляют за вашей матерью право на владение Кеннет-Холлом. Поэтому желательно, чтобы была оригинальная подпись. Мистер Солтер — человек выдающегося ума, и, не исключено, что, ознакомившись с контрактом, он попросит запротоколировать так называемое предостережение. Он всё ещё чувствует себя ответственным за дела покойного Дентона.
— Что это вы здесь наговорили? Откровенно говоря, я не всё понял. Разъясните подробнее.
— Таким документом, какой может составить мистер Солтер, каждый покупатель предостерегается от совершения сделки. Если потом окажется, что продавец не имел прав на продажу, то убытки будут отнесены на счёт покупателя. А я уверен, что синдикат не пожелает заплатить вам чистоганом за имение, если будет официальное предостережение.
— Теперь я понимаю. Хорошо, подпись матери будет.
— Но она в Париже, насколько мне известно.
— А откуда у вас такая информация?
— Я сегодня был у мистера Солтера и узнал от него, что миссис Гроут в Париже.
— Дайте мне документ — я передам его на подпись матери. Придётся снарядить спортивный самолёт.
Адвокат собрал бумаги и аккуратно положил в портфель.
— Тогда завтра в двенадцать я вас жду в бюро Нордлендского синдиката.
— И, пожалуйста, опубликуйте в газетах о продаже этого дома, — добавил Дигби. — Большую часть года я буду проводить за океаном и не могу допустить, чтобы ценности остались без должного присмотра. Пусть служат другим людям.
— Если продавать поспешно, то обесценивается вещь. Поверьте моему опыту. Впрочем, не смею вас отговаривать.
После разговора с адвокатом Дигби долго не мог успокоиться. Для себя он решил больше никогда не пользоваться услугами таких законников, как этот упрямый шотландец. Впрочем, что до него. Через какой-то день, другой он забудет о нём с такой же лёгкостью, как обо всём, что окружало его в этом туманном городе. Теперь главное — найти общий язык с Евой.
 
Глава 28
Дигби перед прыжком
Мистеру Гроуту пришлось совершить неожиданное путешествие на запад. Как хороший полководец, а он себя считал именно таким, он подготавливал всё необходимое не только для атаки, но и для отступления. Дигби всегда смотрел на Кеннет-Холл, как на убежище в трудную минуту жизни. Он был во владении Дентонов четырнадцать лет, и его унаследовала его мать. Впрочем, какое там наследство! Среди мрачного парка находился полуразрушенный дом. Дигби не помнил, чтобы в нём кто-нибудь жил. Но на постройке чувствовалась рука мастера. Стоило взглянуть на ворота, ведущие в имение — чудо архитектурного искусства в стиле рококо, чтобы понять это. Но время наложило свой отпечаток. Жилище без людей всегда выглядит каким-то жалким и заброшенным.
Не успел автомобиль Дигби остановиться у ворот, как их поспешно отпер управляющий. Хмурый пожилой человек.
— Без меня кто-нибудь приезжал, Мастерс? — поинтересовался Дигби.
— Нет, сэр. Только пилот прибыл утром. Хорошая вещь летать. Я наблюдал, как он лихо спускался над центральной аллеей в парке.
Вблизи дом производил ещё более удручающее впечатление. Никакая постройка не выдержит, если её не ремонтировать в течение двадцати лет. Красота природы только подчёркивала ветхость сооружения. Там, где раньше росли розы, теперь кустилась крапива. Но Дигби всё это не трогало. Он был занят своими мыслями.
— Лётчик в доме? — поинтересовался он.
— Да, он только что позавтракал и отдыхает.
Бородатый Вилли радостно кивнул головой навстречу шефу. Он ещё не успел снять костюм лётчика и выглядел в нём непривычно неуклюже.
— Я рад тебя видеть в добром здравии, — поприветствовал Дигби. — Долетел благополучно?
— Всё нормально, но я не привык к такой лёгкой машине. Только чудом и с помощью Бога мне её удалось посадить в парке. Назад пусть лучше Бронсон летит на ней.
— Договоримся. Я приказал Бронсону, чтобы он прибыл сюда. Думаю, что он вечером будет.
Когда Мастерс вышел, Вилли подождал, покуда в гулком коридоре не затихнут его шаги, и обратился к Дигби:
— Что случилось? Неужели вы хотите переменить своё место жительства?
— Пока окончательно я не решил. Ясно одно, что у нас не всё благополучно. За ипподромом давно следят. Стейл знает, что я хочу использовать в деле самолёт. А если не знает твёрдо, то подозревает, что я совершу такую акцию. Поэтому я решил нанять частных пилотов.
— А разве годится для дела такой дом, как этот, — Вилли неодобрительно покачал курчавой головой. — Не понимаю, с какой целью вы сюда приехали? Ведь тут только на самое короткое время можно устроить штаб-квартиру. Неужели всё так плохо?
— Действительно, так плохо. В скором времени может наступить такой момент, когда каждому из нас придётся позаботиться о своей собственной шкуре. Но я надеюсь, что положение ещё можно выправить. Всё зависит от некоторых обстоятельств. — Дигби прервал фразу и неожиданно спросил:
— На каком расстоянии отсюда находится морской берег?
— Очень близко. Я поднялся вверх на пару километров и, как на ладони, видел Бристольский канал.
Дигби устало провёл рукой по лицу и задумчиво посмотрел на собеседника.
— Я вам доверяю, Вилли. Вам и больше никому. А поэтому вопреки вашим антипатиям к спортивным маневренным машинам, именно вам придётся доставить меня в безопасное место. Ещё раз повторяю, разговор идёт не о бегстве, но определённая опасность имеется.
Вилли задумался, зажав в руке бороду.
— Но разговор не окончен. Есть ещё одно деликатное поручение, — продолжал Дигби. — На днях в газетах сообщалось о богатом бразильском плантаторе Махилье. За последнее время у него было очень много неудач. Только на прошлой неделе он проиграл в рулетку двадцать миллионов франков. Только мне кажется, потерь было значительно больше, особенно в Сан-Себастьяно. Словом, он на грани краха.
— Но, если верить газетам, ему ещё очень далеко до разорения. Он богат, как Крез. Мы знакомы с ним. Мне нравится его яхта, удивительное судно, стоимостью в четверть миллиона фунтов. К тому же, он владелец нескольких сот квадратных миль кофейных плантаций в Бразилии.
— Да, я знаю. Но сейчас главное для меня в том, что у него нет свободных денег. Выслушайте меня внимательно, Вилли. Возьмите свою тяжёлую машину и отправляйтесь в Довиль. Там нужно встретиться с Махильей, и, если ему нужны деньги, не торгуйтесь, предложите сто тысяч фунтов за яхту. Если он потребует удвоить сумму, соглашайтесь Я уверен, что экипаж яхты с удовольствием перейдёт в другие руки. Когда вы совершите покупку, телеграфируйте мне. Судно направьте в Бристольский канал для заправки углём.
— Но это турбинный пароход с масляной топкой.
— Тогда запаситесь маслом и необходимым провиантом для месячного плавания. Капитан пусть явится в мою лондонскую квартиру за инструкцией. Надеюсь, что старший офицер временно сможет его заменить.
— Я всё понял, за исключением двух вещей. Во-первых, мне нужны деньги, чтобы купить яхту. Во-вторых, что сам бедный Вилли на этом заработает?
— Вам не придётся жалеть.
— Тогда всё в порядке. Ваше слово для меня закон.