Красный Круг

Глава 26
Талия Друмонд писала письмо, когда к ней пришла Милли Макрой. Девушка выглядела понурой и усталой, но, остановившись посреди красивой гостиной, она, несмотря ни на что, была восхищена.
— Дитя мое, вы живете во дворце! — сказала она, вопреки своей воле с восхищением глядя на Талию. — Вы хорошо умеете «работать», во всяком случае, лучше, чем бедный Флеш…
— Да, а как поживает наш великолепный денди Флеш Барнет? — осведомилась Талия.
Лицо Милли Макрой помрачнело.
— Послушайте-ка, — грубо сказала она, — я не желаю, чтобы в таком тоне говорили о Флеше. Вы меня поняли? Теперь он там, где должны были бы находиться вы. Вы так же участвовали в деле, как и он.
— Не будьте дурой! Снимайте шляпу и садитесь!
Девушка пробормотала что-то, но сделала то, что сказала мисс Друмонд.
— Расскажите мне о Флеше, — попросила Талия.
— Я знаю лишь, что его собираются обвинить в убийстве, но вы сами знаете, что не он убил Марля.
— С чего вы взяли? — спросила Талия. — Я даже не подозревала, что он был тогда в доме, пока не прочла об этом в газетах.
Но Милли Макрой упрямо шла к своей цели, заключавшейся в спасении Флеша.
— Я не хочу с вами ссориться, Друмонд, — сказала она.
— Это меня радует, — ответила Талия. — Я вообще не вижу поводов для ссоры.
— Не в этом дело, — отрезала мисс Макрой. — Вопрос в том, что вы можете сделать для Флеша? Вы знаете многих важных господ и работаете у этой собаки Телла, — почти прошипела она. — Именно Телл привел Парра на площадь Мерисбур. У Парра не хватило бы пороху догадаться, что там происходит. Теперь вы заодно с Теллом!
— Звучит забавно, — сказала Талия небрежно. — Я, конечно, работаю у Телла, если можно назвать работой составление писем и наведение порядка в столе. О каких это «важных господах» вы говорите, и что я могу сделать для Флеша Барнета?
— Вы можете пойти к инспектору Парру и рассказать ему душещипательную историю, — сказала мисс Макрой. — Я уже придумала ее. Вы можете сказать, что Флеш был влюблен в вас и, видя, как вы вошли в дом Марля, он последовал за вами и уже больше не мог выйти.
— А мое доброе имя? — сухо спросила Талия. — Нет, Милли Макрой, придумайте что-нибудь получше! Но, судя по тому, что сегодня утром сказал мне Телл, Флеша навряд ли обвинят в убийстве.
Она встала и медленно прошлась по комнате.
— Кроме того, с какой стати я должна хлопотать за вашего молодого человека?
— Это я вам скажу, — прошипела Милли и встала, уперев руки в бока. — Потому что на судебном процессе по делу Брэндона мне ничто не помешает выступить в качестве свидетельницы и рассказать о том, как вы, будучи секретаршей Брэндона, легко «зарабатывали» деньги. Это вы уяснили себе, мисс?
— Какой судебный процесс? — спросила Талия, — разве Брэндон арестован?
— Они сцапали его сегодня вечером, — торжествующе ответила Милли. — Это дело рук Парра. Я как раз была в полиции насчет денег, которые Флеш оставил для меня, когда его отправили в тюрьму.
— Брэндон… арестован, — медленно сказала Талия. — Бедняга Брэндон!
Милли Макрой наблюдала за ней украдкой, со смешанным чувством ненависти и страха. О, с каким удовольствием она вцепилась бы в волосы этой бесстыжей кукле, корчившей из себя леди!
Неожиданно Талия заявила:
— Я готова сделать для Флеша Барнета все, что смогу. Я не боюсь ваших свидетельских показаний. Эта часть судебного разбирательства была бы для вас чревата большими неприятностями, Макрой, но бедный Барнет в самом деле невиновен в убийстве. Итак, завтра утром я поговорю с Теллом, — продолжала она, — хотя я не знаю, поможет ли это, но я все же откровенно поговорю с ним.
— Благодарю вас, — сказала Милли Макрой немного любезнее и снова начала с преувеличенным восхищением говорить об убранстве квартиры. Талия водила ее по комнатам.
— А что у вас здесь?
— Кухня, — сказала Талия, не открыв однако дверь. Милли подозрительно взглянула на нее.
— Там ваш друг? — спросила она, и не успела Талия помешать ей, как Милли открыла дверь и вошла.
В маленькой кухне никого не было. Талия улыбнулась, увидев разочарованное лицо Милли. Но ее улыбка тут же исчезла, когда мисс Макрой подошла к раковине и взяла в руки какую-то бутылку.
— Что это такое? — спросила она, прочтя надпись на этикетке.
Бутылка была до половины наполнена бесцветной жидкостью, и Милли Макрой не стала вынимать стеклянной пробки. На этикетке она прочла все, что хотела знать.
— Хлороформ с эфиром, — прочла она и посмотрела на Талию. — Для чего вам понадобился хлороформ?
Талия на мгновение растерялась, но тут же нашлась.
— Знаете ли, Милли Макрой, — медленно выговаривая каждое слово, произнесла она, — когда я думаю о том, что бедный Флеш Барнет сидит в Бристонской тюрьме, я должна понюхать немного эфира, чтобы не так горевать об этом…
«Милли Макрой — подлая тварь», — думала Талия Друмонд, — «в один прекрасный день она донесет на меня исключительно ради удовольствия увидеть меня за решеткой».
— Я могу умереть от горя, — продолжала она, — и скажу тогда: «Похороните меня рядом с Флешем Барнетом, королем преступников». Я думаю, мы уже обо всем договорились. До свидания.
Милли Макрой так и не нашлась, что ответить, и только очутившись на улице, она поняла, что они не пришли ни к какому соглашению, и Талия Друмонд ничего не обещала ей.