Красный Круг

Глава 10
Талия Друмонд вернулась в свою комнату, которую она занимала до поступления на службу к мистеру Фрэйну. Очевидно, слух о происшедшем успел опередить ее, потому что толстая хозяйка холодно встретила ее и, должно быть, не разрешила бы ей войти, если бы за все время, что Талия работала и жила в доме у Фрэйна, она не платила ей ежемесячно за комнату.
Не обращая внимания на хмурое лицо и колодный прием ей хозяйки, Талия прошла к себе и заперла за собой дверь.
Ее комната была маленькая, но уютная, хотя и просто обставленная.
Прошла целая неприятная неделя, которую ей пришлось провести в тюрьме, и ее одежда была пропитана затхлым тюремным запахом…
Она думала о многом. Гарвей Фрэйн… Джек Бирдмор… Она наморщила лоб, так как ее мысли приняли печальный оборот. Фрэйна она ненавидела, но еще больше презирала. Время, которое она провела в его доме, было самым худшим в ее жизни. Она ела за одним столом с прислугой и знала, что каждый съедаемый ею кусочек был взвешен и отмерен человеком, чеки которого с семизначными цифрами немедленно принимались к уплате.
— По крайней мере, он хоть не пытался ухаживать за тобой, моя милая, — сказала она громко и улыбнулась. Она вообще не могла бы представить себе Гарвея Фрэйна, ухаживающего за кем бы то ни было. Талия вспомнила о тех днях, когда с записной книжкой в руках сопровождала его по большому дому, а он искал доказательства небрежной работы своей прислуги. При этом проводил пальцами по лакированным полкам в библиотеке в поисках следов пыли, подымал углы ковров, осматривал серебро или же — это случалось раз в неделю — проверял содержимое кладовой.
Сидя за обеденным столом, он проверял, не отлито ли немного из бутылки с вином, считал пустые бутылки и даже пробки. Он всегда хвалился тем, что в состоянии обнаружить в своем большом саду пропажу одного из бесчисленных цветов, которые он вместе с овощами и оранжерейными персиками отправлял на рынок. Горе несчастному садовнику, который вздумал бы присвоить себе хоть одно яблоко из сада, потому что Гарвей непременно догадался бы, с какого дерева оно взято.
Талия Друмонд презрительно усмехнулась при этом воспоминании. Переодевшись, она вышла, заперев за собой дверь. Хозяйка наблюдала за тем, как мисс Друмонд, не торопясь, шла по улице.
— Ваша квартирантка возвратилась? — обратилась к ней соседка.
— Да, она вернулась, — злобно ответила та. — Хороша леди, нечего сказать! Впервые случилось, что в моем доме живет воровка. Сегодня же вечером я скажу ей, чтобы она убиралась из моего дома!
Талия, не подозревавшая о том, какой разговор ведется сейчас за ее спиной, села в автобус, доставивший ее в Сити.
Девушка вошла в здание, где помещалась редакция известной газеты. Взяв в приемной бланк для объявления, она, на минуту задумавшись, написала следующее:
«Молодая дама, прибывшая из колонии, ищет место секретаря. Предпочитает жить в доме, согласна на небольшое жалованье. Знает стенографию и машинопись».
Она оставила место для шифра, подала объявление в окошечко и заплатила по счету.
К ужину она снова вернулась в свою маленькую комнату на Лексингтон-Стрит. Хозяйка принесла ей ужин на грязном подносе.
— Послушайте-ка, мисс Друмонд, — сказала эта достойная особа, — мне нужно сказать вам несколько слов…
— Пожалуйста, — равнодушно сказала Талия.
— Мне нужна ваша комната, начиная со следующей недели.
Талия с удивлением посмотрела на хозяйку:
— Это значит, что я должна освободить ее?
— Да, это так. Я не могу допустить, чтобы люди, подобные вам, проживали в моем доме, у которого безупречная репутация. Я глубоко ошибалась в вас. Я всегда считала вас настоящей леди.
— Тогда продолжайте думать так же, — холодно сказала Талия.
Но толстая хозяйка не собиралась отступать:
— Вы целую неделю просидели в тюрьме! Вы, может быть, думали, что я не знаю этого, но я читаю газеты!
— Я не сомневаюсь в этом, — спокойно ответила девушка. — Этого достаточно, миссис Боллед. Я покину ваш дом на будущей неделе.
— Я еще хотела сказать… — начала хозяйка.
— В другой раз, — прервала ее Талия и указала на дверь.
Когда уже совсем стемнело, она зажгла керосиновую лампу и стала делать маникюр. Она оторвалась от этого занятия лишь когда принесли вечернюю почту. Девушка услышала голоса внизу, тяжелые шаги хозяйки на лестнице.
— Вам письмо, — пробурчала хозяйка.
Талия открыла дверь и взяла у хозяйки конверт.
— Скажите вашим друзьям, что вы собираетесь сменить адрес, — снова начала та, потому что все еще не могла свыкнуться с мыслью, что ей не удалось устроить скандал.
— Я еще не успела сказать моим друзьям, что живу в таком ужасном доме, — ответила Талия и заперла дверь прежде, чем хозяйка успела сообразить, что ответить.
Она улыбнулась, разглядывая письмо при свете лампы. Адрес был написан печатными буквами. Она повернула конверт и посмотрела на почтовую марку, потом распечатала его и вынула оттуда плотную белую карточку. При этом она изменилась в лице. Это был четырехугольный кусок картона, посередине которого был нарисован большой красный круг, а в круге такими же печатными буквами было написано следующее:
«Мы нуждаемся в Вашей помощи. Сядьте завтра вечером в автомобиль, который в 10 часов будет ожидать Вас на углу Стейн-сквер».
Она положила карточку на стол и задумалась.
«Красный Круг» нуждался в ней.
Она ожидала приглашения, но оно пришло раньше, чем она думала.