Фальшивомонетчик

— Да, конечно, — согласился он. — Да, кстати, я пригласил Бурка к нам на обед. Надеюсь, вы ничего не имеете против его общества?
— Бурка? Этого сыщика? — переспросила она. — Почему вы так любите окружать себя людьми из Скотленд-Ярда?
— Бурк всегда хорошо относился ко мне, — объяснил Питер. — Он много сделал для меня. Но, быть может, вам неприятно обедать в его обществе? Я могу написать ему и отменить приглашение.
Джейн не возражала, напротив, ей казалось, что им обоим будет приятно еще чье-то присутствие во время томительно длинного обеда.
— Бурк останется и на ночь? — спросила она.
— Нет, он уедет в Лондон вскоре после обеда.
Когда уже почти совсем стемнело, Джейн села у окна спальни и стала размышлять о своем замужестве — временами оно казалось ей не явью, а сном.
Ее мысли были прерваны приходом Питера. Он принес ей вместе с газетами письмо, на конверте которого она сразу узнала почерк Базиля Хеля.
— Как странно! Я и не видела почтальона, — заметила Джейн.
— Он принес это письмо час назад, — ответил Питер. — Я просто забыл вам передать его.
Джейн открыла конверт, недоумевая: что же мог Базиль писать ей. Он извещал ее, что только недавно вернулся в Лондон.
«Я не знаю, когда можно будет навестить Вас, не нарушая приличий, — писал он. — Ваш отец был такой мрачный в день вашего отъезда, что я предпочел на некоторое время уехать из Лондона».
Почему-то письмо Базиля рассердило Джейн: оно показалось ей излишне фамильярным. Она машинально перечитала его и только тут заметила «постскриптум», который поразил ее:
«Должен Вам совершенно искренне признаться, что я страшно мучаюсь из-за Вас… Правильно ли я поступил? Правильно ли мы оба поступили? Эта страсть к деньгам, из-за которой мы готовы все принести в жертву…»
На этом фраза обрывалась. Джейн, тщательно осмотрев внутренность конверта, сделала еще одно открытие: клей был еще сырой. Значит, кто-то совсем недавно открывал ее письмо…
И это, очевидно, сделал ее муж.