Бандит

— Конечно… Конечно… — согласился бельгиец. — Ваше молчание делает вам честь… Однако, быть может, вы приехали по поводу австрийского займа?..
Энтони с достоинством промолчал.
— Я могу вскрыть свой пакет только у вас в бюро.
Месье Ламон рассыпался в извинениях.
Энтони, впрочем, и самому не терпелось узнать содержание таинственного письма, и в среду утром, как только открылась контора, он был уже у месье Ламона.
Когда он вскрывал конверт, его руки дрожали от волнения: он так верил, что в жизни его наступил счастливый перелом!
К удивлению — письмо было не от мистера, а от мисс Монсар. Оно гласило:
«Сэр, мой отец хотел заявить о вас в полицию, или, по крайней мере, окунуть вас в пруд, чтобы кик следует проучить. Я уговорила его не делать этого: мне не хотелось, чтобы столь печальная участь постигла такого изобретательного молодого человека. Вы — тридцать четвертое по счету лицо, завязывающее знакомство с нами не совсем… обычным путем: меня „защищали“ от ужасных бродяг (нанятых, разумеется, самими же „спасителями“), меня дважды толкали в реку и героически спасали… Трое молодых людей „случайно“ подвернулись под ружья моего отца и были им ранены, когда он охотимся на зайцев. И по крайней мере пять человек попали под его автомобиль, когда он проезжал с нашей виллы на станцию…
Мы вполне оценили вашу изобретательность: должна сознаться, что в первую минуту я действительно поверила, что это — несчастный случай. Для проверки, однако, я позвонила в местный гараж и узнала, что ваш автомобиль стоял там в течение двух недель, пока вы приводили его в приличный вид и красили знаменитым на всю Англию «бинко». Желаю вам большей удачи в следующий раз.
Вера Монсар».
 
Энтони перечел письмо трижды. Лишь тогда он обратил внимание на вложенный в конверт лист бумаги с подписью самого мистера Монсара:
«Господину Ламону.
Прошу вас уплатить мистеру Ньютону сумму, достаточную для путешествия в Лондон и для путевых расходов.
Джеральд Монсар».
 
Месье Ламон с интересом наблюдал за молодым человеком.
— Надеюсь, теперь вы сообщите мне цель вашей поездки и содержание письма? — сгорая от любопытства, воскликнул он.
К этому времени Энтони успел вполне овладеть собой: он преспокойно сложил письмо и положил его в карман.
Затем, снова посмотрев на бумажку с подписью финансового короля, он с важностью произнес:
— Я крайне сожалею, что лишен возможности открыть вам цель моей миссии. Я спешно должен выехать в Берлин, Вену и Константинополь… Оттуда мне придется на несколько дней заехать в Рим по дороге в Танжер… Через месяц я буду в Гибралтаре, а там сяду на пароход, чтобы отправиться в Англию…
И он полным достоинства жестом протянул бельгийцу письмо мистера Монсара.
«Прошу вас уплатить мистеру Ньютону сумму, достаточную для путешествия в Лондон и для путевых расходов», — громко прочел Ламон, — Сколько же вы желали бы получить, месье? — почтительно справился он.
— Я думаю, что обойдусь шестьюстами фунтами, — небрежно бросил Энтони.
Месье Ламон поспешил отсчитать и вручить ему шестьсот фунтов.
Через несколько дней мистер Монсар, получив от своего агента уведомление о выплаченной мистеру Ньютону сумме, в ярости поспешил к дочери.
— Какой мерзавец! Какой жулик! — завопил он.
— О ком ты говоришь, папочка? — спокойно спросила дочь. Вокруг тебя столько мерзавцев и жуликов…
— Этот! Мистер Ньютон!.. — воскликнул отец. — Я велел Ламону возместить ему путевые издержки… И он слизал у меня шестьсот фунтов.
Девушка звонко расхохоталась.
— Он наплел Ламону всякую чепуху, — продолжал взбешенный Монсар. — Будто ему нужно вернуться в Англию через Берлин, Вену, Константинополь и Рим…
— Что ж! Благодари Бога, что он не пожелал возвращаться через Владивосток и Америку.