Слово

— Я же знаю, что она вовсе не ваш секретарь. Знаю я и то, что она всего лишь раз была у себя в каюте. Полагаю, что она ваша — как же это, такое старомодное слово — метресса, временная любовница?…
— Да, вы правы. Вот уже два года, как мы с женой живем по отдельности. Через полгода после разъезда я встретил Дарлену, и вот она со мной.
— Понятно. — Наоми поджала губы, а потом, не глядя на Ренделла, спросила:
— И больше, кроме секса с молоденькой, ничего?
— Боюсь, что нет. Разрыв между поколениями мы можем заполнить только в кровати. А во всем остальном она милое дитя, и мне весьма приятно, когда такое молоденькое создание крутится рядом со мной.
Наоми оттолкнула свой пустой бокал к краю стола.
— Наверное, я повторю.
— Думаю, что и я тоже. Только, к вечеру мы будем тепленькие.
— Я всегда чувствую себя превосходно.
Ренделл сделал заказ; коктейли появились перед ними чуть ли не мгновенно.
Стив отпил свой виски и поглядел на Наоми над краем своего стакана.
— Я… мне хотелось бы спросить у вас о чем-то личном. О вашей жизни после ухода из монастыря. Как… как у вас было с мужчинами…
— Паршиво, — пробормотала Наоми, скорее для себя, чем для него.
— Я имею в виду…
— Мне не хочется говорить об этом, — с кислым выражением лица сказала Наоми. — Я устала от разговоров. Давайте лучше выпьем.
Они молча пили, и ее бокал опустел первым.
— Стивен, еще один, на дорожку…
Тот дал знак бармену и не успел допить предыдущую порцию, как перед ним материализовались два новых стакана с янтарной жидкостью.
Взяв в руку новую порцию, Наоми глядела на Ренделла сузившимися серыми глазами, потом сказала:
— Не забыть… Имеется кое-какой переведенный материал. Можно почитать, можно… перед тем, как приплывем. Он у меня в каюте. Могу дать.
— Можете дать мне и завтра, — предложил тот.
— Сейчас, — не слушала его Наоми. — Важно…
Она сделала последний глоток и, пошатываясь, поднялась с места.
Ренделл был уже рядом с ней. Он попытался было взять Наоми под руку, но та плотно прижала руку к своему платью, не позволяя себя обнять, и направилась к выходу, держась неестественно прямо, будто дама из высшего света. Ренделл последовал за ней, чувствуя себя заинтригованным и, одновременно, несколько сбитым с толку.
Они вошли в небольшой лифт и поднялись на два этажа, на верхнюю палубу. Направляясь в сторону фешенебельного холла «Нормандия», Наоми держалась за деревянный поручень.
Она вынула собственный ключ, открыла дверь и провела Ренделла в первую спальню. Это было просторное, красиво обставленное помещение, освещенное неяркой напольной лампой. Под серым покрывалом была самая настоящая кровать, не какая-то там кушетка; ноги вязли в длинном ворсе ковра. Казалось, что повсюду их окружают зеркала.
— Милая комнатка, — заметил Ренделл. — А где комната Уилера?
Наоми повернулась к нему.
— К чему вы это?
— Ну, я только хотел сказать, что он ведь тоже живет в этих апартаментах, разве не так?
— У меня отдельная комната, закрывающаяся на ключ. Вторая дверь ведет в большую гостиную. Спальня Уилера с другой стороны, в миле, а то и более, отсюда. А в гостиной мы работаем. — Она снова отвернулась. — Сейчас я дам вам эти материалы. — Наоми направилась к комоду, закрепленному на низкой металлической подставке. Открыв его, она покопалась внутри и вынула папку. — Вот. — Официальным жестом она передала папку Ренделлу. — Садитесь и быстренько просмотрите, пока я схожу в туалет. Извините.
Ренделл повел по сторонам затуманенным взглядом и, в конце концов, уселся на краешек кровати и открыл папку, оправленную в плотную ткань. Внутри находилось три комплекта документов. Три заглавия, отпечатанные заглавными буквами, говорили о переводческих методах, используемых для трех различных версий Библии: короля Иакова, Пересмотренной Стандартной Версии и Новой Английской Библии. Печатные знаки расплывались перед глазами. Зато Ренделл слышал, как Наоми пробирается к двери ванной комнаты, услышал шум спускаемой воды в унитазе, потом открыли кран. Ренделл попытался представить, как выглядела Наоми в тяжелой монашеской рясе — всегда молодой, неестественный облик монашки с вечными четками, болтающимися у пояса.
Дверь ванной комнаты открылась, и из них появилась Наоми. Выглядела она точно так же, как и пару минут назад, за одним небольшим исключением: мягкость исчезла с ее лица, уступив место непроницаемой маске.
Скользящим шагом она приблизилась к Ренделлу.
— Ну, и что вы думаете?
Тот поднял папку, потом положил ее на стоящую у кровати тумбочку.
— Материалы…
— Да не про материалы. Про меня…
Когда же она придвинулась еще ближе и присела рядом с ним на кровать, его брови, невольно, поползли вверх.
— Про вас?… — только и смог он ответить.
Наоми повернулась так, что подставила Ренделлу спину.
— Будь добр, расстегни мне молнию, — неестественным голосом выдавила она из себя.
Ренделл поискал застежку молнии у нее под волосами и очень медленно потянул ее совсем немножко. Нейлоновая ткань сама раскрылась, обнажая костлявую женскую спину со светлой, веснушчатой кожей. Бюстгальтера на Наоми не было, равно как не было видно и пояса колготок.
Наоми не поворачивалась.
— Тебя это шокирует? — дрожащим голосом спросила она. Под платьем на мне ничего нет. — После чего резко развернулась к нему лицом, при этом расстегнутое платье скользнуло вниз по плечам. — Это тебя возбуждает?
Ренделл был слишком ошеломлен, чтобы возбудиться. Когда же он только сконфуженно мигнул, Наоми начала освобождать руки от рукавов платья. Высвободив их, она плотно прижала их к бокам. Платье сползло до самого пояса. Тогда она откинулась назад, и маленькие, обнажившиеся груди, затвердев, выдвинулись вперед. Казалось, что на каждой груди главенствовали лишь широкие коричневатые кружки сосков.
Ренделл почувствовал как по нижней части живота прокатилась теплая волна.
— Так как, возбуждаю я тебя? — еле слышно спросила Наоми.
Ее рука скользнула Ренделлу между ног, и пальцы стали медленно тереться о его левое бедро. Ренделл чувствовал, как под ее пальцами его член набухает, становится все больше. Теперь уже ее пальцы сомкнулись вокруг его поднявшегося пениса.