Слово
EVENTS DU JOUR
Пятница , 7 июня
(В 18.00 просим перевести свои часы на 15 минут вперед)
14:30 «Отплытие из Нью Йорка»
16:00 «Чайный прием с музыкой»
Холл «Фонтенбло». Веранда средней палубы
Ренделл отложил программку и вновь переживал то, что мог вспомнить из собственных Events du Jour, сохранившихся в виде отдельных фрагментов.
Поднявшись по трапу первого класса за Дарленой, привлекающей взгляды всей мужской половины пассажиркой и экипажа (никакого лифчика под блузкой, широкий кожаный пояс, коротенькая шелковая юбочка, черные колготки и модные туфли на высоком каблуке), он направился вместе с ней прямиком на прием к Уилеру, устроенному в его апартаментах, расположенных сразу же у входа на прогулочную палубу.
Жена Уилера с сыновьями осталась в их канадском летнем доме, так что это был, скорее, прощальный деловой прием. Апартаменты Уилера были заполнены ангелоподобными мужчинами и сладкоречивыми, похожими на деятельниц Армии Спасения дамами из «Мишшиэн Хаус». Правда, здесь присутствовали и новые лица, которых Ренделл еще не встречал, явно профессорского или богословского вида, чаще всего со своими женами, чаще всего — среднего возраста. Проходя с Дарленой под руку через комнату и приняв бокал с шампанским у официанта в белой униформе, но отказавшись от закусок, представляя своего «секретаря» всем тем, кого мог узнать, Ренделл заметил Наоми Данн, стоящую неподалеку от радостно возбужденного Уилера.
Ренделл уже направился было к нему, когда Уилер сам увидал его и поднял руку в приветствии.
— Это начало исторического путешествия, Стив, воистину исторического! — воскликнул он. — А эта милая леди, это твой секретарь, та самая, о которой ты говорил?
Ренделл, нервничая, представил их друг другу. Издатель был неподдельно заинтригован Дарленой, о которой до сих пор знал только из вторых рук, из досье Тауэри.
— Вы присоединяетесь к работе для нашего Господа, мисс Николсон. Помогая мистеру Ренделлу, вы послужите всему человечеству. Не думаю, чтобы вы знали кого-либо из собравшихся тут… Стив, ты не против, если я представлю твою прекрасную даму?
Взяв Дарлену под руку, Уилер ушел, а Ренделл обнаружил, что стоит рядом с Наоми Данн. Она прижималась к стене, потягивая шампанское из бокала и делая вид, что все происходящее ее никак не касается.
— Привет, Наоми. Могу я называть вас просто Наоми?
— Почему бы и нет? Ведь мы же будем работать вместе.
— Я тоже надеюсь на это. Я рад, что вы пришли проводить нас.
— Простите, — улыбнулась та, — но я пришла сюда не провожать. Я отправляюсь с вами и мистером Уилером.
Ренделл не смог скрыть удивления.
— А Джордж и словом не обмолвился. Я восхищен!
— Мистер Уилер никогда не отправляется в дорогу без меня. Я его банк памяти, энциклопедия и подручный справочник по Новому Завету… Мистер Уилер знает все, что касается издательского дела. Но когда ему надо работать с библейскими материалами, он во всем полагается на меня. К тому же, на время плавания мне поручено быть и вашим ментором.
— Я рад, честное слово, рад, — сказал Ренделл.
С легкой улыбкой Наоми изучала его лицо.
— Вы уверены? А мне казалось, что я знаю вас лучше. Первый урок начнется завтра, после обеда.
А уже через пять минут Уилер схватил Ренделла под руку и потянул его в угол комнаты, шепча при этом на ухо:
— Вам надо познакомиться с двумя гостями. Очень важными для нашего будущего. Наш секрет им известен, и они, естественно же, поддерживают наш проект. Впрочем, они и сами являются частью проекта. Без них мы как без рук. Доктор Стоунхилл из Американского Библейского Общества и доктор Эванс из Национального Совета Церквей.
Доктор Стоунхилл, представитель Американского Библейского Общества, был лысым, угрюмым типом, но настроенным довольно помпезно. К тому же он был влюблен в статистику.
— Практически каждая церковная организация в Соединенных Штатах поддерживает нашу работу и вносит вклад в наш бюджет, — сообщил он Ренделлу. — Наше основное занятие, это распространять Библию. Каждый год мы представляем церквам — членам нашего Общества — экземпляры Писания, отпечатанные без всяких сносок и комментариев. Мы печатаем Библии или же извлечения из нее на 1200 различных языках. Кстати, в течение одного лишь года, совместно с Объединенным Библейским Обществом, мы распространяем по всему миру 150 миллионов экземпляров Священного Писания. Вы только подумайте, за один год! И мы гордимся этим!
Он петушился так, будто сам лично располагал этими миллионами Библий. Ренделл даже не знал, что и сказать.
— Впечатляюще, — промямлил он.
— И причина того, что Библию принимают во всем мире, имеется, — продолжил Стоунхилл. — Библия — это книга на все времена и для всего человечества. Это можно охарактеризовать так, как сделал папа Григорий, сказавший, что Библия это поток, в котором слон может плавать, но который может перейти и агнец. Это тот самый папа Григорий, который жил в шестом веке, знаете?
Ренделл знал. Сам он уже поплыл.
— Сейчас же, в связи с последними открытиями, Новый Завет будет расширен и дополнен, — скучным голосом нудил Стоунхилл. — И, как я полагаю, распространение книг нашего Общества, возрастет десятикратно. До настоящего времени в Новом Завете было 7959 стихов. Но теперь, с прибавлением даже не буду называть нового евангелия по имени — к имеющимся каноническим текстам восхищение Господом нашим вообще будет безгранично. Знаете, согласно Библии короля Иакова, Иисус сказал 36450 слов. Но вот теперь…
Теперь Ренделл желал, чтобы его кто-нибудь спас.
Через несколько минут, испытывая легкое головокружение, он вроде бы нашел спокойный оазис, но вскоре опять был схвачен Уилером и представлен доктору Эвансу, председателю Национального Совета Церквей.
Доктор Эванс был получше. Он еще не до конца облысел, был не таким мрачным и мог контролировать свой энтузиазм и увлеченность предметом. Он даже был приятен Ренделлу, и то, что он рассказывал, было поинтересней статистики Стоунхилла, тем более — в данных обстоятельствах.