Банкир

— Не сказав тебе причины?
Некоторое время она холодно смотрела на него. — Предупреждаю тебя, не начинай ничего сейчас.
Он скорчил негодующую гримасу, снял пиджак и бросил его на стул. Рывком расслабил галстук. — Ладно, — сказал он, расстегивая рубашку, — тогда у меня к тебе вопрос.
— Ну давай хоть вопрос.
— Ты можешь вспомнить какой-нибудь из моих поступков, который был полностью моим решением?
Что?
— Сдаюсь, — объявил он, снимая рубашку. — Все линии связи порваны. Между мной и тобой. Между мной и мной. Центральная не отвечает. Дежурного нет у пульта. — От облегчения его охватило какое-то легкомысленное веселье. Она не подозревала, больше того, ее даже не интересовало, как он провел вечер.
— Ты пытаешься изображать пьяного? Да?
Он начал мурлыкать мелодию какой-то старой песни, которую едва помнил. Снимая брюки, небрежно бросая их на пиджак, он наполовину пел, наполовину шептал:
Алло, центральная, соедините меня,
Мне нужен Брайант — 7— 09. Алло, это кто?
Это, гм, там-там. Ну, там-там, там-там,
Там-там, там. И что-то, что-то, что-то, так-так…
Здесь Эни больше не живет.
Он надел пижаму, все еще тихо напевая. — Что случилось, — неожиданно спросил он, — со Скини Эннисом? Обычно я очень хорошо имитировал его.
— Не имею представления, — сказала Эдис. — Ты выключил свет наверху?
— Нет. До утра еще какая-нибудь бедная душа, может, захочет пройти по ней. Какой-нибудь пьяный взломщик.
— Пожалуйста, выключи, Вудс.
— Ты помнишь оркестр Хэл Кэмп, группу трубачей? Унисон. Очень эффектно. «У меня свидание с ангелом», — тихо пропел он.
Она отвернулась от него, уткнув голову в подушку. Он нахмурился. Спустя момент сел на край своей кровати и выключил лампу на ночном столике.
— Да. Хорошо. Спокойной ночи, — сказал он.
Он сидел в темноте, прислушиваясь к ее дыханию, пока оно не стало ровным и глубоким. Потом встал и подошел к окну. Через бетонно-ажурный фасад он видел холодно светящийся уличный фонарь; какое-то время он думал о Вирджинии, потом о Гауссе. Закурив сигарету, он сел у окна и начал думать о том, на сколько может хватить тридцати долларов женщине, ее дочери и их собаке.