Сокровища дракона
– Нужно прекратить его страдания,– поднимая бластер, сказал полицейский.
– Нет! – резко ответил Польский. Полицейский замер в нерешительности. Арсхауд опять пронзительно закричал и, рассыпая по полу кристаллы диализайта, попытался подняться на ноги.
– Но, Лео,– запротестовала Дерси, в то время как полицейский, спотыкаясь, отошел в угол и начал блевать,– ты не можешь позволить ему так мучиться!
– Он убил три с половиной миллиона человек,– хрипло ответил Польский.
– Ты не знаешь наверняка!
– Хорошо,– огрызнулся Польский.– В таком случае – он убил отца Рикарда! И что, по-твоему, мы можем сделать: войти туда,– он махнул рукой в сторону комнаты, где собирались все новые и новые тассы,– и быть съеденными за компанию?
– Просто избавить его от мучений,– сказал Рикард. Он больше не видел самого Арсхауда, только вздымавшуюся вверх массу переплетенных щупальцев, медленно перемещавшуюся взад и вперед. Крик стал непрерывным.
– Тогда держи.– И Польский протянул ему пистолет.
Рикард выстрелил в центр клубившейся массы. Крик не стихал. Он стрелял до тех пор, пока не кончилась обойма. Он чувствовал испытываемую тассами боль, но был не в состоянии ничего рассмотреть или попасть в Абена Арсхауда.
Даже Польский не мог больше этого выносить. Он вытащил флеймер Седа Блейкли и выстрелил прямо в кошмар, происходивший в зале тасс. Однако пистолет был неисправен, и пламя распространилось всего на пять или шесть метров. Польский вытащил бластер.
И тогда возле противоположной двери, за которой столько лет прожил отец Рикарда, появилось золотое сияние, и в зале медленно возникли туманные очертания дракона. Рука Польского замерла, дракон неторопливо подплыл к огромному клубку тасс и на неуловимое мгновение к нему прикоснулся. Короткая вспышка, едкий дым, кучка пепла – и благословенная тишина.
Затем дракон вернулся тем же путем, что и пришел.
– Пошли отсюда,– задыхаясь, сказал Польский.
– Как насчет диализайта? – поинтересовался слегка оправившийся, но все еще бледный полицейский.
– Тебе он нужен? Пойди и возьми.
– А-а-а… нет, спасибо,– ответил тот. Он посмотрел на десятки других, все еще живых, хотя и оглушенных, находившихся в состоянии шока тасс, клубившихся на полу машинного зала.– Пожалуй, я смогу как-нибудь прожить без него.
Они вернулись на поверхность, собрав по дороге остальных полицейских. Никому не пришлось рассказывать о том, что произошло внизу. Имплантированные коммуникационные устройства позволили им быть в курсе всех событий.
Когда они вышли из Башни, вертолет вновь опустился на площадь.
– Считаю возможным заявить,– официальным голосом сказал Польский, когда они забрались в кабину,– что Абен Арсхауд – если не выявится фактов, этому противоречащих,– на самом деле был человеком, убившим Банатри. В случае, если общественность пожелает подтверждения свершения правосудия, все, что мы видели, должным образом зарегистрировано. Таким образом, свою миссию здесь я считаю законченной.
– И я тоже,– сказал Рикард.– Мое чувство мести удовлетворено. Пожалуй, даже с избытком.
– И что ты теперь будешь делать? – спросил Польский.
Рикард оглянулся на полицейских, сомневаясь, насколько свободно он может говорить в их присутствии.
– Мне удалось вынести несколько камней,– сказал он спокойно,– этого на некоторое время хватит. Кроме того, я взял на себя некоторые обязательства, которые намерен выполнить.
Сквозь иллюминатор он посмотрел вниз, на развалины, затем – на проносившиеся внизу дикие, безлюдные места. В его сознании на мгновение вспыхнул образ отца, охваченного языками пламени в темноте тоннеля под Башней Пяти. Затем он почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Это была Дерси.
– Парочку этих камней ты должен мне,– мягко напомнила она.
– Конечно,– ответил Рикард. Польский старательно смотрел в сторону.
– Хотите, помогу найти хороших покупателей? – спросил он.
– Это было бы как нельзя кстати!