Запретная страсть

– Хорошо, лейтенант. Я люблю танцевать.
– Я уверен, что вы танцуете почти так же великолепно, как и поете, мисс Нив. Я только хотел бы…
Предвидя его желание, Делла легко коснулась его рукава:
– Доктора приказали мне поберечь пока мой голос. Я польщена, что вам нравится мое пение.
– И не мне одному, – с теплотой сказал он. – Ну что ж, ваш палубный шезлонг ждет вас. Между прочим, меня зовут Стив Рингдейл, и я очень рад познакомиться с вами. Не сочтите мои слова за грубую лесть, но вы одна из самых приятных особ в этом круизе.
– Вы так добры… Стив, – ответила она. Этот молодой офицер совсем не смущал Деллу, в отличие от того мужчины, которого она только что оставила в ресторане. Он был англичанином и казался таким искренним, что не мог ей не понравиться. – Я буду рада, если вы станете называть меня Делла. Здесь я всего лишь одна из отдыхающих.
– Я понял… Делла. Так, значит, увидимся на балу?
– Буду ждать с нетерпением.
Улыбнувшись друг другу, они разошлись в разные стороны. Перед тем как подняться на верхнюю палубу, Делла зашла в свою каюту, чтобы взять книгу и письменные принадлежности. Она будет писать Маршу о том, какая прелестная стоит погода, и одновременно наслаждаться солнцем. В ее отсутствие в каюте навели порядок и даже сменили воду в вазе с белыми розами. Она задержалась на минуту, чтобы полюбоваться на них, и тут же вспомнила, как граф сравнил ее с лилией. Делла не сомневалась, что у него в запасе целый набор пышных фраз для обольщения женщин.
Повинуясь импульсивному желанию сделать вызов Нику, она отрезала маникюрными ножницами один из бутонов и приколола его к воротнику своей туники. Роза красиво выделялась на голубой ткани. В ней было то ощущение невинности, которое Марш так заботливо лелеял в самой Делле, поэтому она приколола к платью розу Марша как талисман против языческого Ника и его мрачной привлекательности.
Наверху, на солнечной палубе, Делла отыскала уединенный уголок, где собиралась провести все утро. За углом смеялись дети, резвясь в маленьком бассейне. Они создавали беззаботный фон для ее мыслей и давали ей дополнительную уверенность, что никакие докучливые взрослые не потревожат ее в этом месте.
Внезапно один ребенок забежал за угол и остановился, увидев Деллу. Красный мяч подкатился к ногам девушки, она нагнулась, чтобы поднять его, и с улыбкой протянула ребенку. Маленькая девочка в нерешительности помедлила, а затем подошла поближе.
– Я не знала, что здесь кто-то есть, – сказала она. – Чуть не подпрыгнула от страха.
– Прости, мне казалось, что если я буду вести себя очень тихо, то вы, дети, не станете возражать против моего присутствия. Надеюсь, это так?
– Я не возражаю. – Ребенок подошел немного ближе. – Обычно взрослые любят играть здесь с нами. Ты чья-то мама?
Делла покачала головой, улыбнувшись еще шире:
– Нет, я путешествую совершенно одна. Это очень красивый мяч, ты должна следить, чтобы он не упал в море.
– О, моя мама купит мне другой, – беззаботно ответила девочка. – У нее куча денег. Все говорят, что я ни в чем не буду нуждаться, так как папа дал ей очень много денег, когда ушел жить к тете Луэлле.
– Алименты, – пробормотала Делла, задумавшись о том, какая же женщина на корабле могла быть разведенной матерью этой хорошенькой малышки со слегка надутыми губками.
– Ты умеешь плавать? – спросила девочка. – Если этот корабль потонет, я не смогу поплыть и утону. Я не люблю воду. Она меня пугает, и мама сходит со мной с ума. Она говорит, что если я вырасту слабенькой, то она от меня откажется.
– Я уверена, что ты вырастешь красивой и сильной, – сказала Делла, удивляясь, как могла мать так необдуманно жестоко обращаться с детскими страхами. – Почему ты боишься воды? Будет так весело, если ты научишься видеть в ней друга, а не врага.
– Она мокрая и прилипчивая, а на вкус ужасная. – Девочка содрогнулась и присела рядом со стулом, на котором сидела Делла. – Мама никогда не бывает одна, она любит компании, но она совсем не любит детей. Я буду жить с моим дедушкой и тетей. Дедушка делает вино и живет среди виноградников. Я не против. Это лучше, чем все время проводить в пансионе.
Эти детские слова очень четко обрисовали образ эгоистичной женщины, которая желает наслаждаться жизнью, не обременяя себя заботами о своей маленькой дочери.
– Послушай, – импульсивно проговорила Делла, – а что, если мы с тобой пойдем в кафе и поедим мороженого? Я проголодалась и с радостью составлю тебе компанию.
– Фисташкового с орехами? – Девочка с живостью наклонилась к ней, и солнце осветило россыпь веснушек у нее на носу. – Ты это имела в виду? А я не буду тебе в тягость?
– Дорогая, ты сделаешь мне одолжение. Я совершенно одна, как ты видишь, и мне совсем не нравится есть мороженое в одиночестве.
– А почему ты одна? – Маленькие пальчики дотронулись до розы на тунике Деллы. – У тебя нет кавалера? У мамы их очень много, а она старше тебя и мажет лицо каким-то розовым кремом из баночки, на крышке которой нарисована пчела. После этого она хорошо выглядит, а ты выглядишь хорошо, даже ничем не намазавшись. У тебя кожа гладкая, как розовые лепестки. Ты разведена?
– О боже, нет! – Делла поднялась на ноги и собрала свои вещи. – Я даже не замужем, но уверяю тебя, что не все жены и мужья несчастливы вместе. Просто мужчины и женщины должны быть справедливы друг к другу, тогда все будет хорошо, а так как они приносят друг другу счастье, то их дети тоже становятся счастливыми. Ну а теперь скажи мне, как тебя зовут, чтобы мы стали настоящими друзьями.
– Меня зовут Хани. – Девочка закусила губу. – Это глупое имя, девочки в пансионе подшучивают надо мной. Они говорят, что я должна жить в горшочке с медом [4] .
– А мне кажется, что твое имя очень милое. Оно напоминает цвет твоих волос, Хани. А меня зовут Делла. Раз мы представились друг другу, то можем идти и позавтракать мороженым.
Хани захихикала и зашагала рядом с Деллой. Когда они добрались до ярко раскрашенного кафе то увидели, что там шумно и весело, так как его заполнили подростки, сидящие за плетеными столиками, уставленными кока-колой и мороженым. Делла оглянулась в поисках свободного столика, но все места были заняты, поэтому ей пришлось купить большие рожки с мороженым для себя и Хани, и они стали прогуливаться по палубе, поедая мороженое. Девочка рассказывала о своем дедушке и тете-вдове, и Делла поняла, что они жили в Италии. Она не смогла удержаться от мысли, что для Хани будет лучше находиться там, чем с матерью, которой она только мешала.