Неукротимое томление

Было так тихо, что Делия слышала, как тикают часы Мэри и шумит дождь за окном. Ветер ненадолго стих.
Она прошла через комнату, но не села рядом с ним.
— Как бы они не проснулись среди ночи, увидев во сне кошмарных великанов, пожирающих маленьких девочек.
Он мягко улыбнулся... и у нее упало сердце.
— За ними присмотрит Глузкап, — он вытянул ноги, закинул рукн за голову и расправил плечи. От этого движения мышцы на его груди вздулись, а под мышками она разглядела темные волосы.
Комната вдруг стала очень маленькой. Весь вечер они не прикасались друг к другу даже случайно. Но она никогда не чувствовала себя ближе к нему, чем сегодня. И никогда еще не была так уверена в том, что любит его. И хочет его.
Она еле дышала — такое стеснение она чувствовала в груди.
— Тай, спасибо за все, что ты сегодня сделал. Но нехорошо... что ты здесь сейчас. Я думаю, тебе лучше уехать.
В его глазах вспыхнул такой огонь, что ей показалось, будто он обжег ее.
— Чего ты боишься?
— Тебя, — прошептала она, — и себя.
Он медленно поднялся, опуская руки. Теперь он стоял совсем близко от нее. Он все еще не прикоснулся к ней, но все было так, будто уже сделал это. Он раздевал ее взглядом.
— Я люблю тебя, — сказал он.
На мгновение ее охватило ликование, потом вернулась реальность, а вместе с ней и гнев.
Она дала ему пощечину. Такую сильную, что голова его дернулась и лицо выразило удивление. Потом она ударила его снова, по другой щеке, еще сильнее.
Она ударила бы его еще раз, но вдруг поняла, что он и не пытается защищаться. Он стоял перед ней неподвижно, волосы упали ему на лоб, лицо пылало. У нее горели ладони и разрывалось сердце.
— Я люблю тебя, — повторил он.
— Будь ты проклят. — Она старалась вдохнуть поглубже, чтобы не разрыдаться, не закричать... не умереть. — Будь ты проклят, проклят, проклят...
— Я люблю тебя, Делия, — сказал он в третий раз. — Я понимаю, что уже слишком поздно, но я... просто хотел, чтобы ты знала.
Он взял рубашку со стула у огня и пошел к двери. Там он надел рубашку и сапоги.
Перед тем, как открыть дверь, он обернулся.
— Делия?
— Уходи! — закричала она, уходи, уходи! Я ненавижу тебя!
Он вышел.
Но как только за ним захлопнулась дверь, она бросилась следом за ним. Коснувшись дверной ручки, она остановилась. Прислонившись щекой к косяку, Делия медленно опустилась на колени, со стоном произнося его имя.