Неукротимое томление

Она рассмеялась, но тут же закашлялась, потом чихнула и приложила к носу ладонь точно так же, как Мэг минуту назад.
— Гретхен упала в воду, и я попыталась спасти ее.
— Гретхен? — у Тая оборвалось сердце: он оглянулся, пытаясь разглядеть в волнах еще одно тело, хотя и понимал, что уже поздно.
Делия потянулась к нему и коснулась его рукава.
— Не надо, Тай. Гретхен — это кукла, — внезапно ее подбородок задрожал, и она заплакала. — Бедная Тилди! Я потеряла ее куклу!
— Куклу?! Ты бросилась в воду из-за куклы? — он бессознательно вцепился в ее плечи и затряс ее. — Господи, Делия, но ты ведь и плавать не умеешь!
— Я забыла об этом!
Он прижал ее к себе так сильно, что она поморщилась от боли.
— Господи, Делия!
Она выскользнула из его рук.
— Не кричи на меня, Тай! — она прикоснулась к бокам. — У меня теперь ребра болят, похоже, ты их сломал!
Тайлера охватило такое бешенство, что его затрясло. Боже, он чуть не потерял ее из-за куклы! Какого черта она прыгнула в воду за куклой, если даже не умеет плавать!
— Я должен был бы высечь тебя, если бы мог, — процедил он сквозь зубы.
Взглянув на него, она поняла, что он кипит от ярости. Ее рот приоткрылся, и она залилась смехом.
— Это не смешно! — рявкнул он. Понимает ли она, что значило для него потерять ее?
— Да нет же, Тай, это очень смешно! — Она прижала руку ко рту, пытаясь подавить новый приступ смеха. — Ты такой привлекательный, когда сердишься!
— Привлекательный?!
— Посмотрел бы ты на себя! Глаза у тебя темнеют от бешенства, брови насуплены, а ноздри раздуваются — вот так, как у быка, когда он готовится к нападению.
— То, что ты видишь, вовсе не ярость, Делия. Это страсть.
Взглянув на ее лицо, он чуть не расхохотался.
— Страсть? — переспросила она, вставая на ноги, пятясь от него и прижимая руки к груди, как испуганная девственница, оберегающая свою добродетель.
Он пошел за ней, мягко, но неумолимо.
— Страсть, — повторил он, и лицо его выражало решимость. — Я так долго сгорал от страсти к тебе, что почти забыл, какими бывают обычные чувства. Знаешь ли, что делает воин абенаки, когда хочет женщину, Делия?
— О, Господи...
— Он берет ее.
— Но, Тай, я ведь... Тай, ты не можешь!
— Могу. И сделаю это, Делия.
Сначала это напоминало игру: словно он решил расквитаться с ней за то, что она назвала его привлекательным. Но в какой-то момент это перестало быть игрой. Он хотел ощутить, как она будет биться под ним, крича от страсти. Он желал ее и собирался овладеть ею.
Делия видела все это в его глазах. Она попыталась убежать, но он схватил ее, запустив пальцы в волосы и накрыв ее рот своими губами. На мгновение она растворилась в нем и встретила его жадный язык своим. О Боже, она была такой горячей, сладкой, зовущей! Ему показалось, что он умрет от желания, которое Делия возбуждала в нём.
Вдруг она отшатнулась от него, ее кулачки забарабанили по его груди, и Делия попыталась освободиться от его губ. Он поддерживал рукой ее голову сзади, и оторвал от нее рот, чтобы сказать:
— Делия, любовь моя, не надо сопротивляться...
— Ублюдок! Немедленно отпусти ме...
Он снова поцеловал ее, но она не ответила на этот поцелуй. Она боролась с ним изо всех сил, извиваясь, кусаясь. Ее грудь вздымалась, и она начала задыхаться.
Тайлер отпустил ее. Она отшатнулась, прижимая к губам дрожащую руку, кашляя при попытке вдохнуть свежий воздух. Он подошел, чтобы помочь ей, но Делия снова отпрянула от него.
— Делия...
Наконец, она обернулась к нему... он никогда еще не видел столько боли в глазах женщины. Это заставило его почувствовать себя такой тварью, что он содрогнулся.
— Как ты мог так поступить со мной, Тай? — спросила она странным измученным голосом. — Ты не имеешь права так мучить меня!
— Господи, Делил, ты все не так поняла! Я не...
Она отвернулась от него и попыталась бежать, но упала на колени. Он поднял ее на руки.
Рыдая, она била его в грудь.
— Что ты делаешь? Отпусти меня!
Тайлер крепче прижал ее к себе. Он радовался этим ударам и желал лишь одного, чтобы она била его еще сильнее. Он заговорил грубовато, чтобы скрыть свои чувства.
— Замолчи, Делия. Сегодня я больше не собираюсь посягать на твою добродетель.
Она притихла, когда он нес ее на берег, а потом спустился к ферме по колее, проложенной повозками.
— Я не такая, Тай, — наконец сказала она таким дрожащим от боли голосом, и у него защемило сердце.
— Ну, крошка Делия, конечно же, я знаю, что ты не такая. Это все из-за меня. Я же ублюдок, помнишь?
Она тихонько вздохнула и расслабилась. Минуту спустя она прижалась щекой к его груди.
— Господи, — думал Тайлер, — как хорошо просто нести ее на руках.
Просто держать ее.