Неукротимое томление
Глава 4
Путники погрузились на паром, переправлявшийся через реку Чарльз, зажатые с двух сторон бочками с ромом и блеющими от страха козами. Элизабет Хукер, напуганная переправой, вцепилась в повозку и закрыла глаза. Тайлер Сэвич не скрывал своего участия к ней.
Для Делии было пыткой видеть их вместе.
«Как же ненасытно сердце человека», — с горечью думала она.
Прошлой ночью ей было достаточно находиться рядом с ним. Но теперь, когда она видела, какие восхищенные взгляды он бросает на Элизабет, ей хотелось большего.
Делия поняла, что лучше уж ей не смотреть на них. Она пошла на корму и стала наблюдать, как исчезают в туманной дымке знакомые очертания города, высокие шпили бостонских церквей, мачты кораблей в гавани и маяк на острове Бекон. Девушка убеждала себя, что глаза у нее слезятся от яркого солнца...
— Отец...
Делия подумала, что он наверняка напился, не застав ее дома прошлой ночью. Она даже не попрощалась с ним, но это, конечно же, к лучшему. Пьяный, он набросился бы на нее с кулаками.
Безусловно, протрезвев, он будет скучать о ней и никогда не вспомнит о том, что она ударила его. Потом начнет искать ее и обшарит все побережье.
«Позже он поймет: все, что ни делается, — к лучшему. Ведь он вовсе не дурак. И тогда он горько пожалеет о своей потерянной жизни и безутешно заплачет».
Чувство вины терзало Делию. Она поклялась себе, что, добравшись до Мерримитинга, непременно найдет кого-нибудь, кто поможет ей написать письмо. Тогда она сообщит отцу, что с ней все в порядке, и он хотя бы перестанет волноваться. . «Бедный папа... Кто теперь позаботится о тебе?»
Закрыв глаза, Делия попыталась представить себе отца, но совсем не таким, каким видела его в последний раз, со сверкающими от гнева глазами и извергающим проклятия. Она вспомнила, как в детстве отец казался ей богом, высоким и сильным. Однажды они стояли в самом конце Лонг Воф, и отец показывал ей корабли в гавани. Тогда ее впервые поразила мысль о том, как велик мир. Но при этом она ощущала, что надежно защищена от любых бед — ведь ее охранял заботливый отец. Тогда он улыбнулся и сказал: «Я люблю тебя, детка».
Но потом умерла мать, и бог стал исчадием ада.
— Ваша семья в Мерримитинге? — услышала девушка голос Калеба Хукера.
Делия обернулась к нему Он приветливо улыбался, и Делия заметила, что у него неровные передние зубы. Это понравилось девушке, так как, по ее мнению, от этого он меньше походил на святого.
— В Мерримитинге я собираюсь выйти замуж за вдовца и заменить мать его дочкам, — ответила она.
— Понятно, — неуверенно отозвался он.
Делии и самой казалось невероятным, что она говорит об этом так открыто. Но она напомнила себе, что отправляется строить новую счастливую жизнь.
«Чтобы быть рядом с Тайлером», — поправил ее внутренний голос, но девушка не слушала его.
Молча посмотрев друг на друга, Делия и священник повернулись к повозке, где сидела его Элизабет, а возле нее стоял Тайлер Сэвич. В этот момент он склонился над ней, видимо рассказывая что-то очень забавное. Элизабет засмеялась, но тут же опустила глаза в Библию.
— Моя жена... боится ехать в такую даль, — начал Калеб, — она любит сидеть в тепле, уютно поджав под себя ноги с прялкой в руках. Элизабет так мила за работой.
Он снял шляпу и пригладил мягкие темные волосы.
— Ей придется нелегко в пути, но когда мы поселимся в доме священника, она будет счастлива, — добавил он, словно оправдываясь перед собой. Делии захотелось подбодрить его.
— Конечно, так оно и будет, — мягко проговорила она.
Чуть погодя Калеб спросил:
— Вы будете посещать мой приход?
— Ну... — замялась Делия, покраснев и опустив глаза, — я никогда не отличалась набожностью.
Тихий смех заставил их повернуться. Перед ними стоял Тайлер Сэвич. Его глаза были точно такого же цвета, как темно-синие воды реки. Он засунул пальцы за пояс бриджей, шляпа была лихо сдвинута на затылок, а бахрома на охотничьей куртке шевелилась от легкого ветра. Он был так красив, что у Делии перехватило дыхание.
— Думаю, в Майне не так уж много примерных прихожан, — весело сказал он, и в его глазах вновь вспыхнули озорные огоньки.
«Должно быть, общение с Элизабет приободрило и развеселило его», — с досадой подумала Делия, втайне надеясь, что она сама вызвала его улыбку.
— Но мне сказали, что в Мерримитинге нужны мои услуги, — возразил молодой человек, не заметив тени, омрачившей лицо Делии.
Тайлер даже не посмотрел в ее сторону.
— Законы Массачусетса гласят: поселение может получить статус города, если в нем есть церковь и школа, а значит, священник и учитель. Но, честно говоря, в данный момент мы все несколько стеснены в деньгах, и нам трудно содержать обоих. Поэтому, проголосовав, мы предпочли вас с преимуществом в два голоса. Признаюсь вам, что выборы провели шутки ради.
К изумлению Делии, священник от души рассмеялся.
«Как здорово, что такой серьезный человек может от души смеяться», — подумала Делия.
Так или иначе девушке было приятно путешествовать в обществе священника и его жены. Калеб Хукер казался ей добрым, отзывчивым человеком, готовым поддержать любую женщину. А Делии Макквайд так не хватало доброго друга и советчика.
Переправившись через реку, они собирались уже отправиться по почтовому тракту на северо-восток, как вдруг Делия повздорила с Тайлером из-за лошади.
— Я не сяду на нее вместе с тобой, — сердито сказала она, когда Тайлер обнял ее за талию, помогая взобраться на лошадь.
Она сделала вид, что боится лошади, но опасалась чувства влюбленности, захватывавшего ее все больше и больше. Для нее было пыткой прижиматься к его сильному телу, ощущать его тепло, а вместе с тем знать, что темно-синие глаза Тайлера устремлены на миссис Хукер.
— Что же ты намерена делать? Идти пешком до Мерримитинга? — спросил Тайлер, не скрывая раздражения.
— Ну, не лететь же мне туда, — огрызнулась девушка.
— Черт возьми! — заорал Тайлер, словно забывая о том, что его слышат священник и Элизабет. — Почему ты такая бестолковая? Я куплю тебе лошадь при первой возможности, ну, а пока...