Старшие Арканы
— Что она делает? — спросил он, сам не понимая, почему вдруг перешел на шепот. — Извиняется, что ли?
Сибил ответила не сразу. Она смотрела на него и улыбалась; затем, по-прежнему улыбаясь, обвела взглядом зал, и глаза ее задержались на миг на горстке праха там, где она раньше стояла — на горстке золотой пыли, уже рассыпающейся мелкими частицами, такими легкими, что движение воздуха подхватывало и уносило их. Зримое воплощение танца исчезло навсегда. Сибил с нежностью поглядела на то, что осталось от восхитительных золотых фигурок, потом повернулась к брату и сказала:
— Она нашла свое дитя.
— Неужто? И где же оно? — м-р Кенинсби даже обвел глазами зал, словно ожидая увидеть эту новую неприятность.
— Она думает, что ее дитя — Нэнси, — пояснила Сибил.
М-р Кенинсби вздрогнул от неожиданности, попытался переварить это известие, но тут его с неизменным «Извините, сэр» аккуратно отодвинула с дороги подоспевшая Анабель.
М-р Кенинсби сердито проводил ее взглядом и недоуменно повторил:
— Нэнси?
— Она так думает, — сказала Сибил.
— Но как же… как же возраст? — запротестовал м-р Кенинсби. — Девушка двадцати лет никак не подходит ей в дочери — тогда уж сорока, если она думала, что ребенок растет, или четырех, если она об этом не думала… Но уж никак не двадцать.
— Она искала то, что бессмертно, — сказала Си-бил. — А возраст… — легким пожатием плеч она отмела это вздорное несоответствие.
М-р Кенинсби ошарашенно посмотрел на нее и опять почувствовал, что немного побаивается сестру, хотя и не может сказать, почему.
— Но, — начал он снова и вдруг припомнил еще одно неопровержимое доказательство, — но я все время думал, что у нее был мальчик. Я точно помню, кто-то рассказывал мне, что это был мальчик. Она что же, думает, что Нэнси — мальчик? Может, ты имела в виду Генри?
— Нет, — отозвалась Сибил. — Я имела в виду Нэнси. По-моему, не так важно, девочка это или мальчик. Она думала, что ее дитя — это Мессия.
— О! — только и мог произнести м-р Кенинсби. — А Нэнси, по-твоему. Мессия?
— Почти, — ответила Сибил. — Будут еще и страдания, и сердечные муки, но пока — да. Ну, может, чуть-чуть не дотягивает.