Уроки любви

– Один-единственный вечер я могу и пропустить.
– Он будет спрашивать, где ты.
– Скажи, что меня попросили посидеть с детьми.
– Я не могу сказать, что тебя попросил учитель. Если отец узнает, что ты ходишь в школу, его хватит второй удар.
– Все равно он когда-нибудь узнает, мама.
– Я понимаю. Но не сейчас, когда он еще не оправился.
– Мама, я все равно пойду в пятницу сидеть с детьми, что бы ты ни говорила. Папу я навещу сегодня. И буду навещать его каждый вечер – кроме пятницы.
– Он будет беспокоиться.
– Ничего не поделаешь. Зато я с ним вожусь, учу его, терплю его капризы. Вам с Грейс хорошо, вы просто сидите и смотрите.
– Знаю, детка. Я бы рада тебя сменить, но, похоже, у меня просто нет к этому таланта.
– У меня уж точно нет, – подхватила Грейс.
– Я так устаю, а потом не успеваю сделать уроки, и меня за это ругают в школе, – ныла я.
– Ты бы объяснила учителям, что тебе приходится ездить к отцу в больницу, – сказала мама виновато.
– Не хочу я им рассказывать про отца. – Я почувствовала, что мама готова сдаться. – Я хочу помочь, мама. Помочь отцу. Помочь отложить немного денег. Я же знаю, что мы по уши в долгах, я видела счета. – Тут я помолчала минуту. – И потом, меня мучает совесть из-за шестидесяти фунтов. Я тогда не понимала. С радостью сдала бы это белье обратно в магазин, но я его уже надевала. Теперь мне остается только заработать эти деньги, чтобы не чувствовать себя такой свиньей.
– Ладно, ладно, моя хорошая, я понимаю. – Мама погладила меня по плечу.
Грейс поняла гораздо больше. Она подождала, пока мы ляжем в постель, и шепотом спросила:
– Что это за история со стариной Рэксом? Почему тебе так хочется сидеть с его детьми?
– Я же сказала: хочу заработать денег.
– Да, но уж больно тебе не терпится. – Она немного подумала. – Ты что, влюбилась в Рэкса, Пру?
– Нет, конечно, – буркнула я.
– То-то ты все крутишься вокруг рисовального корпуса. А когда он с тобой здоровается, ты краснеешь.
– Врешь!
– Краснеешь-краснеешь! Ты в него влюблена, признавайся.
– Да нет же! Ты что, он же учитель, они все старые зануды.
– Это правда, но он не такой, как другие. Совсем не важничает и не задается. Конечно, он некрасивый…
– Он очень красивый! – сказала я.
– Да ты что, с этой противной бородкой? Мы с Ижкой и Фижкой считаем, что бороды – это вульгарно. А Ижка говорит, раз он носит серьгу, значит, голубой. Но я думаю, этого не может быть, раз у него жена и двое детей.
– Мне плевать, даже если бы у него были сразу любовник, любовница и борода, как у Деда Мороза. Я просто хочу посидеть с детьми, чтобы заработать немного денег, вот и все, – заявила я. – И вообще, заткнись, пожалуйста, я спать хочу.
Грейс не заткнулась. Я думала, я ее убедила, но чуть позже, поворачиваясь на другой бок, она пробормотала:
– Ты в него влюблена по уши. Меня не проведешь, Пруденс Кинг.