Секреты
— Да, только мне не очень нравятся ее волосы. И зачем она так завивает их? Я думаю, ей куда больше пошли бы прямые волосы, длинные, до плеч. Хотела бы я иметь такие!.. Ты счастливая, Индия. — И я потянула ее за одну косичку.
— Я свои волосы ненавижу. Мне больше нравятся вот такие мягкие волосы, как у тебя. И твоя челка нравится. Она такая милая.
Она тронула ее — и я привычно отшатнулась.
— О господи, прости меня! Все еще больно?
— Нет. Правда нет, ни капельки.
Индия бережно раздвинула мою челку и осмотрела шрам.
— Как он мог, Дарлинг? — прошептала она.
— Видела бы ты, что он делал с моей мамой. Он сломал ей челюсть, выбил два зуба, ударил ее кулаком в живот, когда она ждала Гэри…
— Но тогда почему, почему она остается с ним?! — недоуменно спросила Индия.
— Н-ну… она его любит.
— Невозможно любить человека, который избивает тебя!
— Возможно, если ты такая глупая, как моя мама. После этого он всякий раз становится шелковый, плачет, клянется, что это никогда не повторится. А она, ненормальная, верит ему.
— И все-таки я не понимаю, — сказала Индия. — Ну кто бы поверил такому человеку?
Но теперь Индия верит! Сегодня днем она поднялась ко мне с ПОРТАТИВНЫМ ТЕЛЕВИЗОРОМ!
— Знаешь, кажется, это удачная мысль. Ванда ушла, папа спит, мама умчалась в свой офис, так что никто и не узнает, — отдуваясь, сказала Индия. И как она втащила на чердак такую тяжесть!
— Скоро ты перенесешь сюда всю свою спальню, — сказала я. — Но вообще-то здорово! Просто класс!
Индия включила телик и немного покрутила тумблеры, пока не настроила на какую-то программу.
— А, «Новости», — сказала я. — Может, и меня покажут?
Я просто пошутила — но МЕНЯ ПОКАЗАЛИ! Сперва говорили об одном политике, потом что-то о деревнях — словом, обычная скукота, и вдруг прямо над головой ведущей появилась моя фотография!
— Это я, Индия, смотри!
— Да нет, это не ты, — усомнилась Индия в ту самую минуту, когда назвали мое имя.
Она меня не узнала, потому что фотография была старая, примерно двухлетней давности, я там выгляжу совсем ребенком. Мы с мамой на каникулы ездили к морю, и, хотя вообще-то я маленькая, на фотке получилась крупнее — загорелая, улыбающаяся, с двумя смешными хохолками собранных резинкой волос. А на моем плече его рука, рука Палача Терри. И самое ужасное — я смотрю на него снизу вверх и глупо улыбаюсь во весь рот. Мы тогда только что познакомились с ним и его детьми, и он из кожи лез, ухаживая за мамой и мной, таскал нас по всем аттракционам увеселительного парка, угощал пиццей, рыбой, чипсами и мороженым. Всякий раз, купив Кайлу и Бетани какую-нибудь игрушку, футболку или бейсбольную кепку, он сразу покупал точно то же и мне. Я втюрилась в него так же пылко, как мама, хотя меня и считают умной.
Я ненавижу эту фотографию. Ведущая «Новостей» сказала, что я потерялась двадцать четыре часа назад. Полиция бросила большие силы на розыски, но пока никто меня не обнаружил — хотя имеются неподтвержденные свидетельства, что я шла с каким-то мужчиной.
— Да я ни за что не ушла бы с мужчиной! У них что, крыша поехала?
— Так же было, когда Анна со всей семьей скрылась в убежище. Каких только слухов не было, то там их видели, то еще где-то, в самых разных местах. Люди клялись, что видели их собственными глазами.
— О! Смотри! О господи!
На экране появилась квартира Нэн — но ее самой не было видно, только прядка светлых волос и чуть-чуть плечо; она сидела на краешке дивана. В центре была мама с крошкой Гэри; Терри стоял рядом, одной рукой обнимая обоих. Мама плакала. Терри плакал тоже, из его зеленых глаз катились слезы.
«Мы так беспокоимся за нашу Дарлинг, — говорил он прямо в камеру, голос был хриплый от волнения. — Пожалуйста, дорогая наша девочка, вернись домой — если можешь».
Мама снова разрыдалась, и Терри прижал ее к себе — сама нежность и заботливость.
Меня тошнило.