Разрисованная мама
— Как плохо без телевизора! — тоскливо протянула я.
На прошлой неделе фирма, где мы купили в рассрочку телевизор и видеомагнитофон, забрала их обратно. Виной всему была забывчивость Мэриголд — она как-то упустила из виду, что и за то, и за другое следовало платить.
— Может, сыграем в телевизор, а, Стар? — взмолилась я.
— О нет, только не это! Дол, умоляю — твои идиотские игры сведут меня с ума! — простонала Стар.
— Ну пожалуйста!
— Ладно. Десять минут — и ты от меня отстанешь!
Мы отправились в спальню, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить Мэриголд. Вначале ничего не получалось — Стар жаловалась, что все это полный идиотизм, — но в конце концов она втянулась, и дело пошло на лад. Я предложила изобразить сериал «Кумиры толпы», поскольку давно уже заметила, что Стар нравится передразнивать известных исполнителей. Потом мы плавно перешли к детской программе о больнице, и я очень натурально изобразила маленькую девочку, трагически умиравшую от рака, а Стар сыграла медсестру. После этого мы обе стали играть в ветеринаров, а старый плюшевый мишка, когда-то принадлежавший Стар, моя собачка из китайского фарфора и кукла-тролль, которую мы выиграли на ярмарке, должны были изображать больных животных.
Заметив, что Стар начала уставать, я предложила заняться супами — дескать, у Стар здорово получаются всякие приправы, поэтому мы еще немного поиграли в «Соседей». Потом мы перешли к «Уроженцам Ист-Энда», а после этого Стар вдруг сама предложила поиграть в «Друзей». К сожалению, мы с ней обе хотели играть Рэчел, так что вместо этого мы занялись прическами. Телевизор был забыт, и мы стали играть в парикмахерскую.
Так прошло часа полтора, и время летело незаметно. Мы обе совершенно забыли о Мэриголд.
Она проснулась полной сил, снова заговорила о своем кресте — я слышала, как она что-то бормотала себе под нос, убаюкивая забинтованную руку. А после чая отправилась к себе в спальню и сидела там, казалось, целую вечность.
— С тобой все в порядке, Мэриголд? — не выдержала я наконец, благоразумно решив остаться за дверью.
— Все хорошо, просто замечательно, лучше не бывает! — пропела Мэриголд.
Очень скоро она вышла, одетая в самую короткую из своих юбок и туфли на высоченных каблуках. Черный пуловер с длинными рукавами прикрывал забинтованную руку.
— Ты куда-то собралась, — коротко бросила Стар.
— Конечно, а то как же, дорогая. Должна же я отпраздновать свой день рождения! — заявила Мэриголд.
Стар тяжело вздохнула.
— Только не дуйся, хорошо? Забегу ненадолго в «Вик», и все. И через пару часов вернусь домой, обещаю.
Мы обе молча смотрели на нее.
— Я обещаю, — повторила она. И осторожно потрогала забинтованную руку. — Я на распутье, девочки. И должна обязательно выбрать верную дорогу. Но я ее найду — вот увидите! И непременно вернусь к десяти. Ну, в крайнем случае, к половине одиннадцатого.
Мы ждали Мэриголд до полуночи. Потом не выдержали и отправились спать.