Лучшие подруги

— Если хочешь, я вытащу её из кресла и дам тебе подержать, — предложил Печенюга.
— Лучше не надо, а то ещё уроню!
Мама всегда жаловалась на мою неуклюжесть. Мне было не по себе — не хотелось позориться, когда станем печь торт. Я слишком энергично просеяла муку — в кухне поднялась метель, но Печенюга лишь расхохотался. И его мама тоже!
Печенюга показал, что нужно делать, и потом научил взбивать крем. Вначале из масла с сахаром образовался непривлекательный ком, но постепенно мы с ним справились, и крем получился что надо. После этого Печенюга предложил самое приятное — вылизать миску.
 
Дедушка хотел заплатить за все ингредиенты для торта, но миссис Маквити и слышать об этом не желала. Тогда дедушка пообещал покатать всё семейство на «Мерседесе», как только представится возможность.
— Только в эти выходные не получится — везу одну юную даму на север, — сказал он, подмигнув мне.
— Собираешься навестить Алису? — спросил Печенюга.
— Угу! Здорово, правда?
— Гм… торт для неё? — спросил он.
— Для нас обеих, ко дню рождения. Когда он испечётся, ты мне покажешь, как покрыть его глазурью и сделать надпись?
— Ладно.
— Нужно, чтобы уместилось: «Алиса и Джемма — лучшие подруги на все времена». Как ты думаешь, получится?
— Наверное.
Кажется, Печенюге надоело заниматься тортом. Он наполнил пакет глазурью, чтобы я потренировалась на пергаментной бумаге, пока печётся корж. Потом повернулся ко мне спиной и захлопотал вокруг Полли — корчил ей смешные рожицы, а она заразительно хихикала.
 
Я попробовала освоить письмо глазурью. Ох, доложу я вам, нелёгкое это дело! Крючочки смазывались, а кружочки превращались в кляксы…
Печенюга стал играть с Полли в кукушку. При каждом его «ку-ку» у меня вздрагивала рука, и ничего не выходило.
— Ох …! — выругалась я и с тревогой посмотрела на миссис Маквити.
Слава богу, она не слышала, потому что мыла посуду.
— Больше не могу! — застонала я.
— Нет, можешь! Тренируйся!
— А я что делаю? Подержи со мной пакет и покажи ещё раз. Ну пожалуйста.
Печенюга вздохнул, но всё-таки подошел. Обхватил мою руку своими большими ладонями и ловко выдавил глазурь из пакета. Я ему разрешила сделать любую надпись, и вот, что вышло:
 
У Джеммы ничего не получается
— Ладно, ладно! — воскликнула я, выхватывая у него пакет. — Ну-ка дай я снова попробую.
И стала медленно (все буквы вкривь и вкось) писать:
 
Печенюга — настоящий друг
Он вдруг улыбнулся, да так и застыл рот до ушей.