Лучшие подруги
Мама вздохнула, но, когда натёрла достаточно сыра, показала, как приготовить соус. Я попробовала выучить рецепт наизусть. В голове продолжал стучать рэп:
Масло растопи,
Маме помоги,
А потом насыпь муки,
Убеги от тоски!
Ну-ка, давай,
Мешай — не зевай!
Добавь молока — и точка,
Взбивай — чтоб ни комочка!
Влей все это в сыр…
Ну, давай устроим пир!
Из меня выйдет непревзойдённая повариха-плясунья. Может, выпущу свою программу и прославлюсь не меньше Толстяка Лэрри. Великолепная Джемма с шутками-прибаутками распевает свои рецепты в стиле рэпа! Крутясь волчком на кухонном полу, я звонко отбивала чечётку. Потом, в ожидании оглушительных оваций, слишком резко воздела руки к воображаемой публике… Слегка толкнула маму… Летающая кастрюля…
И снова меня наказали. Я даже не смогла по достоинству оценить свою цветную капусту в сырном соусе, когда позже мы собрались за столом.
— Джемме пришлось сегодня попотеть, — шепнул папа маме перед уходом на работу.
Скандал на кухне эхом отозвался по всему дому.
Мама фыркнула:
— Не вижу ничего смешного! Чтоб её ноги больше не было на кухне, пока я готовлю!
— Вкусно, Джем, — улыбаясь, сказал Кэллум.
Я не осмелилась ему ответить, потому что пришлось согласиться с мамой — действительно, тут не до смеха. Как же научиться готовить, если путь на кухню закрыт? Решила: уговорю дедушку, чтобы позволил мне тренироваться у него.
На следующий день в школе — новые переживания. Противный Печенюга трещал без умолку о блестящем костюме для Лэрри. Его мама специально ездила в Лондон на поиски подходящего материала. Толстяк Лэрри обожал светофоры: его костюмы были красного, жёлтого и изумрудно-зелёного цвета.
— Мне больше нравится изумрудный, — хвастался Печенюга.
— Думаешь, стану изумрудно-зелёной от зависти? — с сарказмом спросила я. — Ладно, выберу себе красный костюм, и тогда ты побагровеешь от ярости.
— Слушай! Хватит придуриваться! Я буду играть Лэрри, потому что на него похож.
— И я буду на него похожа!
— Но у тебя нет блестящего костюма!
— Будет! Мне мама сошьёт!
— Тогда пусть поторопится. Миссис Уотсон говорила, презентация проектов через две недели. Лучший получит приз.
— Ещё дожить надо! — небрежно заявила я, а на душе заскребли кошки.
Придётся каждый день смотреть видео и учиться готовить.
Сразу после школы выбежала навстречу дедушке.
— Привет, Печеньице в Сахарной Глазури! Куда ты так торопишься? — спросил дедушка, взяв меня за руку.
— Хочу посмотреть Толстяка Лэрри и что-нибудь приготовить, пока мама за мной не придёт.
— Караул! — воскликнул дедушка. — Смотри Лэрри сколько угодно, а вот готовить… Вчера мне звонил твой папа. Не хочу, чтобы ты опять стёрла себе палец, — сказал Дедушка и нежно его погладил.
— Дедушка, мне нужна тренировка. Как ты думаешь, можно будет прийти к тебе в выходные, и мы вместе начнём готовить?
— Я занят, родная, — сказал он, странно улыбнувшись.
— Дедушка, ну пожалуйста!
— Нет, малышка, не могу. У меня дела.
— Какого чёрта? И зачем тебе дурацкая работа?
— Цыц! Не ругаться! Отличная работа, особенно в эти выходные. Одна старая бабушка, приехав навестить дочь, повредила себе ногу, и теперь её нужно забрать и отвезти к другой дочери в Лондон. Она не сможет лететь самолётом и ехать на поезде, потому что нога должна быть в поднятом положении. Бабуля решила путешествовать с комфортом, поэтому я повезу её на «Мерседесе».
Я не поняла, с какой радости дедушка так долго распространяется про какую-то незнакомую старушку.
— Догадайся, где она живёт, Джемма? — спросил дедушка. — В восточной Шотландии. В пятидесяти или шестидесяти километрах от нового дома Алисы. Вот я и решил посадить тебя в машину и взять с собой в путешествие. Если выедем в пятницу и проведём в пути ночь, то всю субботу ты сможешь провести с Алисой. Ну, как тебе моя идея?
— Ах, дедушка! — воскликнула я и, подпрыгнув, крепко его обняла.
