Не покидай меня

Бодро шагая по траве, Нил обошел дом, чтобы взглянуть на их окна в спальне. Света не было. Успокоенный этим, он вернулся к себе.
Некоторое время он лежал на кровати, заложив руки за спину, чтобы согреть их, и размышлял о женщине, которая спала рядом с ним. Казалось, он знал больше о Жераре и Максин, чем о Саре.
Нил уже многое узнал об ее характере и инстинктах. Особенно об инстинктах, подумал Нил и улыбнулся.
Каждый раз, когда они занимались любовью, Сара старалась доставить удовольствие ему, а не только получить его. Он еще никогда не встречал такой страстной женщины.
Еще он понял, что она рожала. Роды оставляют на теле женщины следы, которые обычный мужчина может и не заметить, но любой врач сразу же их увидит. Ему оставалось только гадать, почему она ничего не говорит о ребенке. Возможно, тот родился мертвым или умер в раннем возрасте. В любом случае Сара явно не хотела посвящать его в это.
Согрев руки, Нил лег на бок, засунул одну руку под подушку, а второй прижал к себе Сару.
Гладкая и шелковистая, ее спина, согревавшая ему грудь, взбодрила Нила сильнее, чем холодный воздух в саду. Его рука скользнула по ее животу и мягким грудям. Ему захотелось разбудить ее ласками. Но все же лучше подождать до утра: Саре нужно выспаться.
Проснувшись, они успели полюбоваться восходом над Гималаями, затем вернулись в постель и до завтрака предавались любви.
Позже, узнав, что Сара остается до полудня, Максин пригласила ее прогуляться с ними к башням на вершине перевала Нагаркот. Сара чувствовала усталость после таких, по ее меркам, беспрецедентных любовных эскапад, но, подумав, решила, что прогулка скорее вернет ей бодрость, нежели компания занудливого Роджера.
Нил с сестрами уже вернулся, когда они пришли с прогулки. Один из художников сказал Саре, что Делия укладывает Маурин в кровать, а Нил пошел к себе в номер.
Сара застала его пишущим что-то.
– Рентгеновский снимок подтвердил твой диагноз? – спросила она, поцеловав его. Он кивнул.
– Ей нужно много отдыхать, пока не очистятся легкие. В ее возрасте пневмония может высосать все соки из человека. Но есть надежда на скорое выздоровление. Как ты провела утро?
– Очень даже энергично.
– В таком случае я прописываю тебе отдых, постель и много реанимационных поцелуев.
Его шутки отозвались в ее сердце теплым чувством. Было ясно, что она бесповоротно влюбляется в него.
В этот день закат ничем не уступал по своей красоте и великолепию восходу. Они снова ужинали в компании французов. В присутствии Жерара темой их разговора неизменно оставались горы и альпинизм. Его героем был Анатолий Бокрив, погибший на Аннапуме при сходе лавины.
Нил и Максин восхищались подвигами русского альпиниста и старались объяснить это Саре.
– Понимаешь, он не уставал на высоте, как большинство людей, – сказал Нил, – а словно бы наоборот – набирал силы. Его даже называли «легкое с ногами».
– Но, к сожалению, даже самые лучшие альпинисты редко доживают до старости, – добавил Жерар. – Бокриву было всего тридцать девять, на год больше, чем вашему соотечественнику Кеннеди.
Они не называли друг другу свои фамилии, поэтому Жерар не знал, что у Нила та же фамилия.
– Я не люблю говорить о смерти… все эти замерзшие тела там, в горах, навсегда… – сказала Максин с дрожью в голосе. – Давайте поговорим о чем-нибудь повеселее. Сара, поскольку вы были в Катманду, видели ли вы там где-нибудь вышивки? Я бы хотела купить несколько для занавесок.
– Женщины, они нигде не могут обойтись без покупок, – сказал Жерар с театральной гримасой.
Все засмеялись. Но Сара заметила, что, хотя Нил спокойно говорил о Бокриве, при упоминании об английском альпинисте он побледнел и внезапно помрачнел.