Коктейль для троих
– Н-нет…– произнесла Роксана вслух каким-то чужим, сдавленным голосом.– Не может быть!
Ее руки дрожали так сильно, что она едва разбирала буквы.
«Ральф Оллсоп скончался в минувший понедельник. Он оставил жену и троих детей, двое из которых уже совершеннолетние и имеют собственные семьи. Вдова, миссис Синтия Оллсоп, заявила нашему корреспонденту…»
Боль обрушилась на Роксану, словно лавина. Сначала ее затрясло, потом к горлу подкатил такой тугой комок, что она едва могла дышать. Непослушными пальцами она нащупала пряжку пристежного ремня.
– Нет! – донесся до Роксаны ее собственный голос.– Этого просто не может быть! Мне нужно идти, я должна…
– Что с вами, мэм? Вам плохо?
К Роксане подошла стюардесса, профессиональным движением извлекая откуда-то пачку пластиковых пакетов «Друг путешественника».
– Остановите самолет, мне срочно нужно в Лондон! – воскликнула Роксана.– К нему, понимаете?
– Но, мэм…
– Мне нужно назад! – Роксана изо всех сил старалась держать себя в руках, но ей это не удавалось. Внутри вскипало что-то обжигающе-горячее, грозящее выплеснуться наружу самой настоящей истерикой.– Назад, понимаете?
– Боюсь, что…
– Скажите пилоту, пусть повернет самолет! – Роксана уже почти кричала.– Немедленно!
– Боюсь, это невозможно, мэм.
Стюардесса успокаивающе улыбнулась, но Роксану это окончательно вывело из себя. Слезы хлынули из глаз двумя горячими потоками.
– Не смейте надо мной смеяться! – завизжала она, не в силах больше сдерживаться.– Что тут смешного, черт бы вас побрал?
Я вовсе не смеюсь,– удивленно ответила стюардесса. Потом взгляд ее упал на смятую газету, и в глазах девушки что-то изменилось.– Я совсем не смеюсь, мэм,– повторила она и, наклонившись, сочувственно обняла Роксану за плечи.– Мы не можем повернуть назад, но командир экипажа сейчас свяжется с Найроби и закажет для вас билет на обратный рейс. Если я правильно помню, он вылетает через полчаса после нашей посадки. Не волнуйтесь, мы все устроим…
Не обращая внимания на других пассажиров, стюардесса опустилась в проходе на колени и, пока самолет набирал высоту, все гладила и гладила вздрагивающую от рыданий спину Роксаны.