Крестовый поход
«Все мы должны выполнить свой долг, адмирал Беренсон!»
— Прежде всего, — заявил Антонов, оглядывая своих офицеров, — мы заслушаем коммандера Тревейн, которая обобщит для нас последние разведывательные данные… Прошу вас, коммандер!
— Благодарю вас, господин адмирал! Недавно повышенная в звании начальница разведывательного отдела штаба Антонова поднялась на ноги. До изобретения биохимической коррекции зрения на носу у Виннифред Тревейн обязательно красовались бы очки, поверх которых она смотрела бы на своих коллег-офицеров, как строгая учительница на младшеклассников.
— Как вы знаете, фиванцы всегда уничтожают свои корабли, если те могут попасть к нам в руки. В тех редких случаях, когда им этого не сделать, они совершают коллективное самоубийство, предварительно автоматически уничтожив всю информацию в своих компьютерах. Поэтому до сих пор нам было известно только строение их тел, а также то, что по какой-то загадочной причине они говорят на стандартном английском и присваивают своим кораблям имена земных исторических личностей.
Однако недавно нам повезло. Один из дивизионов фиванских эсминцев, оказавшийся запертым в беззвездной системе QR-107, довольно долго скрывался от наших кораблей, прячась в неожиданном месте: в глубинах пространства за узлом, ведущим в Редвинг. Эти эсминцы и до сих пор сидели бы там, если бы их командир не совершил самоубийственное нападение на один из конвоев наших транспортных кораблей. Фиванские эсминцы напоролись прямо на корабли эскорта и немедленно были почти полностью уничтожены. Однако один из них получил очень удачное попадание, вызвавшее ряд поломок в его электронных системах. Так, у него автоматически отключился термоядерный реактор двигателя и вышли из строя системы уничтожения данных в бортовых компьютерах. С неработающим двигателем этому эсминцу было от нас не уйти, и наши космические десантники взяли его на абордаж. Кстати, господин адмирал, — повернувшись к Антонову, сказала Тревейн, — в полученном донесении особо отмечен командир абордажной команды космических десантников капитан М'Бото, который сразу приказал взять под охрану термоядерный реактор, чтобы фиванцы не попытались его починить, и отправил своих лучших людей прямо в компьютерный отсек, где команда эсминца хотела разнести вдребезги свои компьютеры. Как обычно, фиванцы не сдались в плен, но в нашем распоряжении оказалась бесценная информация. Разумеется, мы знаем еще далеко не все, но теперь я могу объяснить вам, ради чего фиванцы затеяли эту войну.
Послышались оживленные восклицания, которые, впрочем, тут же затихли, потому что офицерам не терпелось выслушать Тревейн, а Антонов смерил их строгим взглядом. Конечно, они все уже знали о захвате фиванского эсминца, но Тревейн долго молчала о захваченной информации. Отчасти это объяснялось ее молчаливым характером и обязанностью начальника разведывательного отдела держать язык за зубами, а отчасти тем, что она сама не могла поверить в то, что узнала. Лишь Антонову уже было известно о том, что остальным предстояло услышать впервые.
Тревейн начала издалека: с хорошо известной всем истории о флоте колонистов, вылетевшем к Новейшим Новым Гебридам в самый разгар Первой галактической войны и почти полностью уничтоженном в звездной системе Лорелея; об уцелевших кораблях этого флота, искавших спасение в узле пространства, прозванном Вратами Преисподней, потому что из него не вернулся ни один корабль ни до исчезновения в нем беглецов, ни после него. Впрочем, в конце рассказа об этих событиях Тревейн сообщила кое-что новенькое.
— Теперь мы знаем, почему разведывательные корабли не возвращались из Врат Преисподней, — ровным голосом заявила она и на мгновение замолчала, невольно накалив напряжение до предела. Потом Тревейн включила голографический дисплей, на котором взорам собравшихся офицеров впервые предстало изображение звездной системы Фивы. — Как вы видите, эта система имеет только один узел пространства, который с фиванской стороны упирается в пояс астероидов. — Тревейн подняла руку, успокаивая хор удивленных возгласов. — Да, я сама понимаю, что это редчайший случай. Возможно, единственный во всей Галактике.
Однако мы видим, что эта система кишит астероидами, что не редкость в системах с двойными звездами, где гравитационное поле маленькой звезды, вращающейся вокруг большой, препятствует формированию планет гораздо сильнее, чем притяжение простого газового гиганта. Дело в том, что корабли колониального флота были весьма крупными. Шла война, и на них стояли электромагнитные щиты, сравнимые по мощности со щитами боевых кораблей. Вот поэтому-то они и выдержали удары астероидов, которые просто разносили в щепки более легкие разведывательные корабли, оснащенные менее мощной довоенной защитой.
Большинство офицеров потеряли дар речи. Они сидели и лихорадочно обдумывали свалившуюся на них лавину информации. Беренсон первый сделал единственно возможный логический вывод и с видимым усилием заговорил.
— Выходит, — проговорил он и наклонился вперед, словно решив сразиться врукопашную с неизвестностью, — у истоков этой войны стоят те самые колонисты или скорее их потомки? Поэтому-то фиванцы и говорят на стандартном английском? Пожалуй, этим можно объяснить и то, что они называют свои корабли именами наших исторических личностей. А как насчет не известных нам имен и фамилий в названиях их кораблей?
— На самом деле, господин адмирал, именно эти имена и навели меня на правильный след. Они и постоянное упоминание какого-то «Ангела Сен-Жюста» в религиозных текстах, которыми кишат фиванские базы данных! Я уже боялась, что придется отправлять этот материал для исследования на прародину Землю, но, к счастью, в редвингских архивах сохранились имена и фамилии всех людей, когда-либо участвовавших в колонизации близлежащих миров. Изучив базу данных экипажей кораблей упомянутого колониального флота, я обнаружила в ней все интересующие нас имена и фамилии и, в частности, упоминания о некоем Алоизе Сен-Жюсте. — В глазах у Тревейн появилось мечтательное выражение. — Найти конкретную информацию об этом Сен-Жюсте оказалось не так трудно, как я опасалась.