Крестовый поход
— Но они устояли! — Голос Антонова напоминал уже рев пробудившегося вулкана, извергающего потоки раскаленной лавы. Он развернулся всем своим огромным телом к собравшимся вокруг него офицерам. — Мы наконец остановили фиванцев! Теперь они, судя по всему, перешли к обороне в беззвездной системе QR-107. Мы пока ничего не знаем об их идеологии или что там еще ведет их в бой, но их поведение показывает, что ими движет того или иного рода фанатизм. — Он взглянул на утвердительно кивнувшую Виннифред Тревейн. — Если фиванцы похожи на земных фанатиков, они успешно действуют только на крыльях успеха, а поражение приводит их в замешательство. Ведь они к нему совершенно не готовы! Вся их идеология построена на представлении о том, что только они правильно понимают божью волю или, — добавил он с кислой гримасой, — законы исторического развития. Поэтому они не сомневаются, что победа будет за ними. Им не найти объяснения своему поражению, и они приходят в растерянность. — Антонов выпрямился во весь рост, заслонив собой звездное небо в иллюминаторе, огромные орбитальные кораблестроительные заводы и очаровательный бело-голубой край планеты Редвинг-II — Поэтому надо не оставлять их в покое, постоянно напоминая о том, что они утеряли инициативу. Пока У нас слишком мало тяжелых кораблей, чтобы дать им генеральное сражение, но мы можем совершать вылазки в систему QR-107, используя легкие авианосцы. Могу предположить, — сказал он, невесело улыбаясь Ктаару плотно сжатыми губами, — что их прежнее пренебрежительное отношение к космическим истребителям сменилось вполне понятным страхом, но вряд ли они уже научились отражать их атаки.
В этот момент откашлялся Сущевский:
— Кроме того, новые беспилотные носители стратегических ракет расчистят вход в QR-107 для наших кораблей. Фиванцы еще не оправятся от удивления, а наши авиакосцы уже удалятся от узла пространства.
Антонов покачал головой:
— Нет, Павел Сергеевич! Я понимаю, что вам очень хочется испытать носители стратегических ракет в бою и сократить наши потери, но тогда фиванцы узнают об этом новом оружии. Фактор внезапности будет утрачен, и они начнут разрабатывать средства борьбы с ним. Нет! Новое оружие будет использовано только тогда, когда от него будет зависеть наша победа в решающем сражении!
У Сущевского был почти возмущенный вид.
— Но мы же сразу использовали боеголовки с антивеществом!
— С вашего позволения, капитан Сссущевссский, — вмешался Ктаар, — ситуация была совсем иной. Мы не были уверены, что нам удастся удержать Редвинг, и не исключено, что смогли это сделать только благодаря этим боеголовкам. Теперь же мы можем позволить себе, как говорите вы, люди, не раскрывать козыри. Мой народ Зеерлику'Валханайи во время «позорных войн» научился у Земной Федерации использовать новое оружие только для решающего удара. Я все понимаю! — Ктаар поднял запятнанную кровью нечеловеческую ладонь, и хотевший было что-то возразить Сущевский замолчал. — Наши потери возрастут. Но воин рожден для того, чтобы погибнуть в битве!
Последовало молчание. Среди собравшихся никого нельзя было обвинить в антиорионских настроениях, но все-таки Ктаар хладнокровно рассуждал о смерти людей! И тем не менее все знали об особых отношениях, сложившихся между этим рослым «котярой» и пилотами истребителей Второго флота, многим из которых предстояло погибнуть, если беспилотные носители стратегических ракет не будут использованы. Кроме того, Ктаара трудно было заподозрить в том, что он подпевает адмиралу Антонову.
Поэтому дальнейших протестов не последовало.
Адмирал второго ранга Яханак вошел в штабную рубку «Хильдебранта Джексона» в сопровождении старшего военного капеллана Хинама. Офицеры его нового штаба во главе со своим начальником — капитаном Юрахом — встали. Их лица не выражали никаких эмоций, но Яханак ощущал витавшее в воздухе недовольство.
Спасибо еще, что Синод не выполнил свое первоначальное намерение разжаловать Ланту и вместо него назначить адмиралом первого ранга его самого, Яханака! За время Крестового Похода он тоже кое в чем отличился, но его успехи были далеко не такими выдающимися, как у Ланту, а эти офицеры разделили с адмиралом первого ранга сладость его самых блестящих побед. И его поражение, если, конечно, он был действительно побежден.
У Яханака были собственные соображения по этому поводу, но он держал язык за зубами. Хотя опала Ланту и несправедлива, зачем отказываться от новой почетной должности, встав в позу, от которой не будет толку ни ему самому, ни Ланту?!
Яханак занял место во главе стола. Хинам сел по правую руку от него. Адмирал взглянул на капитана Юраха, сидевшего с другой стороны стола. Капитан флагманского корабля смотрел ему в глаза как-то по-особенному. Нет, его взгляд нельзя было назвать вызывающим, но что-то такое в нем, безусловно, крылось…
— Господа! — Яханак говорил быстро, но четко. — Скоро нас усилят третью кораблей Второго флота. А наши поврежденные корабли, когда их отремонтируют, пополнят Второй флот, который до тех пор будет пребывать в неполном составе. Количество же кораблей нашего Первого флота будет доведено до первоначальной цифры. Кроме того, к нам направлено большое количество зенитных ракет. Когда мы получим эти подкрепления, нам будет приказано, точнее, я отдам приказ возобновить наступление и как можно скорее захватить систему Редвинг.
Яханак сознательно не стал обращать внимание на то, как содрогнулись офицеры штаба, хотя некоторые из них явно пришли в настоящее смятение. Он почувствовал, что старший военный капеллан Хинам напрягся, и незаметно сжал под столом его руку. В отличие от Синода Яханак не считал, что штаб Ланту заражен «пораженческими настроениями». Он знал многих из этих офицеров не хуже, чем Ланту, и понимал, что их безотчетный страх не может быть беспричинным.
Адмирал положил руки на стол и стал разглядывать офицеров, обдумывая причину их испуга и (хотя ему это и было не очень приятно) реакцию на его назначение командующим Первым флотом.
— Я ознакомился с вашими рапортами, а также с рапортом адмирала первого ранга Ланту, — наконец сказал он, произнеся имя опального адмирала ровным голосом и заметив, что капитан Юрах сразу немного расслабился.