Окончательный диагноз

– Печальная история со счастливым концом, – вынес приговор Бовэб. – Я как раз такие больше всего люблю.
– Мы будем трепаться про косматых зверушек, – поинтересовалась Морредет, и шерсть ее вздыбилась иглами и заходила волнами, что могло отражать как гнев и нетерпение, так и нечто в корне противоположное, – или в скремман играть?
Хоррантор тут же начал торговаться. Хьюлитт попытался успокоить кельгианку, которой неизвестно почему не понравился его рассказ о кошке.
– Я заговорил о своей зверушке, – пояснил он, обращаясь к Морредет, – и в особенности о ее шерсти из-за того, что считаю нечестным такое положение, при котором я не способен читать чужую мимику. Ни Хоррантор, ни Бовэб вообще никакой мимикой не обладают – так мне по крайней мере кажется. Ваша же мимика, Морредет, для меня слишком загадочна. Вероятно, со временем я научусь в ней разбираться. – Хьюлитт повернулся к тралтану и дутанину. – Вы-то уже наверняка научились худо-бедно разбираться в том, что означают движения ее шерсти.
– Пациент Хьюлитт, – оборвала землянина Морредет, и шерсть ее разбушевалась так, словно в палату ворвался шквал. – Мои чувства вы определять не научитесь, сколько бы мы с вами тут ни пролежали. Это не удалось бы даже другому кельгианину.
Игра продолжилась в неловком молчании. Хьюлитт понял, что снова сморозил какую-то бестактность.