Большая операция
Неожиданно ожили все три экрана, и на Конвея в упор уставился Дермод.
На лице командующего отразились озабоченность, облегчение и воодушевленность – сначала поочередно, а потом все вместе.
– Доктор! Я уже думал, что мы вас потеряли, – сообщил он. – С тех пор, как вы отключились, прошло уже четыре часа. Но я могу доложить вам о положительных изменениях. Иссечение продолжается, а все нападения инструментов прекратились полчаса назад. Из вспомогательных шахт, от перемычек, из дезактивационных команд – отовсюду сообщают, что проблем с инструментами у них больше нет. Доктор, эти условия – временные?
Конвей протяжно и громко вздохнул от облегчения. Несмотря на порой замедленную физическую реакцию, в интеллектуальном отношении их пациент был очень ярким парнем. Конвей отрицательно покачал головой и сказал:
– С инструментами сложностей больше не будет. Наоборот, они помогут вам управиться с оборудованием и будут делать все необходимое в труднодоступных местах разреза, как только мы объясним, что нам нужно. Вы также можете забыть о необходимости расширять линию иссечения для изоляции здоровой части тела от больной – наш пациент сохранил достаточную подвижность, чтобы самостоятельно отползти от ампутированных районов, – а это значит, что у вас высвободятся дополнительные корабли, иссечение пойдет быстрее и мы закончим операцию раньше планировавшегося срока.
– Видите ли, сэр, – закончил Конвей, – теперь пациент начнет активно с нами сотрудничать.
Большая операция была закончена меньше, чем за четыре месяца, и Конвея отозвали обратно в Госпиталь. Послеоперационное лечение громадного пациента должно было растянуться на многие годы. Предполагалось, что параллельно будет осуществляться более близкое знакомство с Драмбо, будут исследоваться его обитатели и их культура. Перед отлетом, все еще находясь под впечатлением от количества потерь, Конвей как-то поинтересовался, на сколько они оправданы. Весьма высокомерный специалист по культурным контактам попытался как можно проще объяснить ему, что любые различия будь то культурные, физиологические или технические – всегда неимоверно ценны. Обучая местных жителей, они одновременно узнают очень много нового и от колесников, и от гигантской разумной формации. Не без некоторого труда Конвей смирился с подобным объяснением. Он также мог смириться с тем, что его работа на Драмбо в качестве хирурга была завершена. Гораздо труднее ему было мириться с тем фактом, что у бригады патологов, в особенности у одного из её членов, здесь по-прежнему оставалась масса неоконченных дел.
О'Мара не радовался его мукам открыто, но и сочувствия особого не выразил.
– Конвей, прекратите ваши молчаливые страдания, – потребовал психолог по возвращении врача, – и примите очищение, желательно – в негашенной извести. Но даже если вам не удастся это сделать – работа есть работа. К нам только что поступил необычный пациент, и вам, возможно, захочется за ним приглядеть. Я, конечно, слишком обходителен. На сегодня это и так ваш пациент. Посмотрите.
Позади стола О'Мары ожил большой видеоэкран, и психолог продолжил:
– Это существо было найдено в одном из малоисследованных до сих пор районов. Оно – жертва аварии, в результате которой его корабль и оно само были разрезаны пополам. Герметичные переборки закупорили неповрежденную секцию, а вашему пациенту удалось подтянуть свое тело – или часть тела прежде, чем эти переборки закрылись. Это был большой корабль, заполненный чем-то вроде питательной почвы, а его пилот пока жив – или, правильней было бы сказать, полужив? Понимаете, дело в том, что мы не знаем, какую половину мы спасли. Ну, так как?
Конвей уставился на экран, уже прикидывая методы частичной иммобилизации пациента для обследования и лечения, он думал о том, как синтезировать эту самую питательную почву, которая сейчас наверняка высохла досуха, и что надо изучить управление разрушенного корабля, чтобы составить впечатление об устройстве сенсорного оборудования. Если авария, повредившая корабль, произошла из-за взрыва энергетической установки, – а похоже, так оно и есть, – то сохранившаяся часть пациента вполне может оказаться передней и содержит мозг существа.
Его новый пациент был не совсем похож на змея с Мидгаарда, но почти не уступал ему по размерам. Существо извивалось и скручивалось в кольца, заполнив практически всю палубу огромного ангара, который освободили специально для него.
– Ну, так как? – снова переспросил О'Мара.
Конвей встал со стула. Прежде чем повернуться и выйти, он улыбнулся и сказал:
– Какой маленький, не правда ли?