Лирика. Т2. Стихотворения 1815-1873

(Перевод М. П. Кудинова)
Обращено к Эрн. Ф. Тютчевой, второй жене поэта. Четыре первых стиха, заключенных в кавычки, написаны от ее лица.
168
«Un ciel lourd que la nuit bien avant l'heure assiege…»
Автограф хранится в СП (в альбоме М. Ф. Тютчевой-Бирилевой. Перед текстом дата, также на французском языке: «6 ноября. 1848. С. Петербург». Впервые напечатано в изд. 1900 г., стр. 445. Печатается по автографу.
Безвременная ночь восходит безнадежно
На небо низкое; река, померкнув, спит,
Как груда мертвых льдов, и нити пыли снежной
Кружатся и звездят береговой гранит.
Нет выхода! Весь мир исчез в тумане этом,
Тот мир, где место есть живым, грозе, борьбе!
И, убаюканный тем смутным полусветом,
О полюс! — город твой влечется вновь к тебе!
(Перевод В. Я. Брюсова)
Тяжелый небосвод окутан ранней мглою.
Упрятана река под ледяной покров,
И гонит зимний вихрь, не знающий покоя,
Пыль снежную вдоль смутных берегов.
Вот море, наконец, замерзло. Скрылся где-то
Тревожный мир живых, мир бурный, грозовой,
И полюс северный при тусклых вспышках света
Баюкает любимый город свой.
(Перевод М. П. Кудинова)
169
Lamartine
Автограф хранится в ЦГАЛИ (195/5083, л. 178 об.). Впервые напечатано в изд. «Academia», т. II, стр. 283. Печатается по автографу.
Перевод: Ламартин.
Лира Аполлона, этого оракула богов, становится в его руках лишь Эоловой арфой, и его мысли — мечта, крылатая, мелодичная, которая реет в воздушных пространствах, убаюкиваемая его словом.
Датируется предположительно 1849 г., так как написано на одном листе со стихотворением «Наполеон». К тому же году относится русское стихотворение Тютчева о Ламартине — «Как он любил родные ели…».
170
«Comme en aimant le coeur devient pusillanime…»
Автограф неизвестен. Впервые напечатано в сборнике «Звенья», кн. 2, 1933, стр. 270. Печатается по списку Д. Ф. Тютчевой (ЦГАЛИ, 505/52, л. 60-60 об.).
Точных данных для датировки не имеется. Стихотворение переписано Д. Ф. Тютчевой вместе со стихотворениями «Еще томлюсь тоской желаний…» (1848). «Слезы людские, о слезы людские…» (1849) и «Я очи знал, — о, эти очи!» (не позднее начала 1852 г.) и, по-видимому, относится к концу 40-х — началу 50-х годов.
Как любящую грудь печаль и ужас гложат,
Как сердце робкое сжимается тоской!
Я времени шепчу: остановись, постой,
Ведь предстоящий миг, подобно бездне, может
Зиять меж ней и мной.
Неумолимый страх, предчувствие потери
На сердце налегли; я прошлым удручен,
Я слишком долго жил, но пусть, по крайней мере,
Не канет в прошлое ее любовь, как сон.
(Перевод С. М. Соловьева)
Как робко любящее сердце! Как с годами
Оно все более охвачено тоской!
И время я прошу: о, не беги, постой!
Ведь может каждый миг стать бездной между нами — 
Между тобой и мной.
Неумолимый страх, гнетущая тревога
Легли на сердце мне и жгут его огнем.
Я слишком долго жил, дней прошлых слишком много, — 
Так пусть твоя любовь не будет прошлым днем.
(Перевод М. П. Кудинова)
171
"Fous, dont on voit briller, dans les nuits azurees… "
Автограф хранится в ЦГАЛИ (505/27, л. 4). После текста помета, также на французском языке: «23 августа 1850. (Прогулка ночью с Нести)». Впервые напечатано в изд. 1900 г., стр. 5. Печатается по автографу.
Нести — уменьшительное имя Эрн. Ф. Тютчевой.
Огни блестящие во глуби светлосиней,
О непорочный блеск небесного венца!
О звезды! Слава вам! Божественной святыней
Зажглись вы над землей, — и длитесь без конца.
А люди, жалкий род, несчастный и мгновенный,
Которому дано единый миг дышать,
В лазурь глаза вперив, поет вам гимн священный,
Торжественный привет идущих умирать.
(Перевод В. Я. Брюсова)
Вам, изливающим из глубины ночной
Свой непорочный свет, чья сущность неизменна, — 
О звезды, слава вам! Сияя красотой,
Не ведаете вы ни дряхлости, ни тлена.
А люди призрачны… Топча земную твердь,
В один и тот же миг живя и умирая,
На вас глядят они, идущие на смерть,
Бессмертный свой привет вам, звезды, посылая.
(Перевод М. П. Кудинова)
172
«Des premiers ans de votre vie…»
Автограф хранится в СП. Перед текстом дата, также на французском языке: «12 апреля 1851». Впервые напечатано в РА, 1892, вып. 4, стр. 537. Печатается по автографу.
О, как люблю я возвращаться
К истоку первых дней твоих
И, внемля сердцем, восхищаться
Рассказом — тем же все — о них!
Как много свежести и тайны
На тех встречаю берегах!
Что за рассвет необычайный
Сквозил в тех дымных облаках!
В каких цветах был луг прибрежный.
Ручья как чисто было дно,
Как много дум с улыбкой нежной
Лазурью той отражено!
О детстве, понятом так мало
Чуть упомянешь ты порой, — 
И мнилось мне, что овевало
Меня незримою весной.
(Перевод А. А. Фета)
Вверх во теченью вашей жизни
Иду, когда внимаю вам,
Иду к неведомой отчизне,
К первоначальным родникам.
Как здесь легко! Какие тайны
Сокрыты в этих берегах!
Как ласков свет необычайный,
Разлитый в смутных небесах!
Как благостно цветов дыханье,
Как ярка синева волны,
Какие нежные мечтанья
Лазурью вод отражены!
Непонятое детство ваше
Вы раскрывали предо мной,
И все вокруг казалось краше,
Незримой веяло весной.